Сопки Маньчжурии

Желание вдовствующей императрицы сменить старшего сына на младшего обусловлено не столько стремлением дать России лучшего императора, сколько желанием избавиться от влияния на государственные дела докучливой невестки. Уж младшенькому она подберет жену сама – ерунда, что глупую да страшную, главное, что послушную. Сам Михаил, глядя на все эти танцы с бубнами, изо всех сил препятствовал претворению в жизнь планов своей матери, поскольку не желал своего превращения в безвольную марионетку на троне… Бежать, бежать куда подальше: в неравнородный брак, мезальянс и скандал, делающий его непригодным к занятию трона.

– А вы жестоки и беспощадны, сударыня, – с горечью произнес Николай, – моя маман от ваших слов плачет! Хотя не могу не признать того, что вы вскрыли наш нарыв с хирургической точностью. Все было точно так, как вы говорите, и я просто не знал, что делать, когда две самых дорогих мне женщины объявили друг другу войну не на жизнь, а на смерть. Конечно, все было благопристойно, без выдирания волос, но я чувствовал, что возле трона, то есть возле меня, должна остаться только одна из них.

– Вы сами признаете, что это был нарыв, – сказала Птица, – а значит, в самое ближайшее время вам полегчает. Когда ваша жена окончательно выздоровеет, то сходите с ней на наши танцульки, заново влюбитесь в нее как в незнакомку, а потом устройте себе ночь самой неумеренной страсти. Если у вас это получится, то весь остаток жизни вы будете невыносимо счастливы, а если не получится, то значит, изначально вы были чужими друг другу, и соединиться вас заставили силы, далекие от тех, что делают мужчину и женщину одной семьей.

– Спасибо, госпожа Струмилина, – сказал Николай, – я непременно воспользуюсь вашим советом. Но что вы прикажете делать с моей маман, счастье которой вот уже больше десяти лет покоится в могиле?

– Вашей маман, – сказал я, – лучше всего пройти курс полного омоложения и отправиться в путешествие по мирам: с ее талантами мы без труда сможем найти ей достойный удел, ибо многие миры испытывают недостаток в хороших правителях.

– Не беспокойтесь, господин Серегин, – вместо своего сына сказала сама вдовствующая императрица, – откровенность на откровенность. Вы тут наговорили мне много неприятных слов, но среди них ни одно не было ложью.