Сопки Маньчжурии

Немного успокоившись, я сказал:

– Боец Птица, в миру богиня разума Анна Струмилина – такое же доверенное лицо Господа, как и я. Только мне доверено силой оружия защищать и карать, а ей доверено право жалеть и прощать тех, кто пострадал без вины или готов исправиться и искупить содеянное зло. Рассказывая вам сейчас всю вашу подноготную, Анна Сергеевна всего лишь делает свою работу, без которой вы даже не поймете, что сами были причиной своих несчастий. Так что сидите и слушайте то, что вам говорят.

– Да, это так! – подтвердила Кобра, зажигая в ладони маленький огненный шарик, – когда говорит Птица, то ее внимательно слушают даже боги, мотая при этом на ус. Иначе потом покойников хоронят пачками.

– А я, маман, – сказал Михаил, – аплодирую госпоже Струмилиной стоя. Она сказала про тебя всю правду, будто прожила с нашей семьей всю жизнь.

– Итак, – подвел я итог дискуссии, – ваше вдовствующее императорское величество, сидите тихо, слушайте и постарайтесь понять, какие из ваших действий привели к печальному результату.

И имейте при этом в виду, что когда ваш сын Михаил сядет на трон (а это случится, я уже почти уверен), никто – ни вы, ни братья вашего покойного мужа, ни кто-нибудь еще – не будет иметь возможности манипулировать им как императором. Это я вам обещаю. А сейчас продолжай, Птица…

– А что тут продолжать, Сергей Сергеевич, – ответила мне наша богиня разума, – вы уже все правильно сказали. Присутствующая здесь госпожа Дагмар (таково ее истинное имя) как женщина весьма умная, всю свою жизнь стремилась управлять своим супругом, а потом, когда он умер, переключилась на сыновей.

Старший сын подобно старшей дочери убежал от этого давления, заключив так называемый «брак по любви», а на самом деле схватился за первый попавшийся вариант, лишь бы ему не ели мозг. Спасение это оказалось по принципу «из огня да в полымя» ибо любезная Аликс тоже оказалась первоклассной манипуляторшей. Но тут есть одно «НО». Родителей себе никто из нас выбрать не в состоянии, а вот жену Николай выбрал себе сам, и потому предпочел не замечать ее манипуляций. Мол, она такая лучшая-прелучшая, что ничего плохого с ее стороны не может быть никогда. Нет ничего худшего, чем ситуация, когда две ревнивые женщины, жена и мать, сходятся в схватке за одного мужчину, а если этот мужчина еще и император, то последствия их бескомпромиссной борьбы отражаются на всей стране.