Сопки Маньчжурии

При этом он никогда не нудит, и не читает нотаций, а, как Папа, просто научит и покажет, что надо делать, скажет «делай как я» и встанет рядом…

– Сын, ты меня огорчаешь! – воскликнула Мария Федоровна, закрывая лицо руками.

– Если бы это было возможно, – с хмурым видом призносит Михаил, – то не было бы для Российской Империи лучшего государя, чем господин Серегин. Но это исключено – в первую очередь потому, что он связан обязательствами с Высшими силами, и наш мир – далеко не последний на его трудном пути.

А еще он этого просто не хочет, и поэтому я займу трон отца, но только на своих условиях, маман, а не на твоих.

Неожиданно к вдовствующей императрице обращается Птица, и голос ее размерен и тверд:

– Вы всю жизнь пытались манипулировать людьми. Ваш первый жених – нервный, порывистый и чувствительный цесаревич Николай Александрович – был идеальным объектом для манипуляций, но, к вашему несчастью, он умер еще до заключения брака. Ваш второй жених и будущий муж Александр Александрович оказался прямой противоположностью своего брата; с этой неколебимой глыбы приходилось слезать там же, где вы пытались ее оседлать… И тогда вы обратили внимание на своих детей.

Дочь Ксения – красавица и умница, но по сути довольно легковесная особа – сбежала от вас замуж за предосудительно близкого родственника, и тем самым оказалась вне вашей власти. У Великого князя Александра Михайловича множество разных достоинств и недостатков, но, безусловно, он обладает достаточным весом, чтобы предоставить своей жене защиту от ваших поползновений. Зато вы целиком и полностью поломали жизнь второй дочери Ольге. Ведь это была ваша идея – выдать ее замуж за извращенца-мужеложца. Вместо того, чтобы выслать этого урода в Европу с запрещением ему появляться на территории Империи, вы связали с ним жизнь наивной бедной девочки, и без того шокированной смертью любимого отца. Был бы жив император Александр Тритий – этот брак просто не смог бы состояться, потому что бренные останки Петра Ольденбургского очень долго отскребали бы от стенки. Вы знаете, как ваш покорный муж относился к подобным извращенцам. То-то же. Теперь поговорим о ваших сыновьях…

А вот ту уже не вынесла душа поэта. Вдовствующая императрица вскочила со своего места с истеричным криком: «Да как вы только смеете!!!», но была осажена на место моим рыком: «Сидеть!!!» и громыхнувшим одновременно с этим громом с ясного неба.