Сопки Маньчжурии

Призрак императора внимательно посмотрел на Серегина и, удостоверившись, что все сказанное его сыном – святая правда, кивнул и спросил:

– Так я могу уходить, господин Посланец?

– Ступайте, Ваше величество, – ответил Серегин, – Небесный Отец, Творец Всего Сущего, ждет вас, чтобы наделить Вечным Блаженством.

– На что мне Блаженство, да еще и вечное? – хмыкнул призрак императора, – я уже на третий день начну биться головой об стену.

– Я тоже ответил Творцу на похожее предложение примерно теми же словами, – усмехнулся Серегин, – так что мы с вами, Ваше Величество, одной крови.

Потом, подняв очи долу, он немного помолчал, словно незримо с кем-то советовался, а потом добавил:

– Я испросил для вас у Господа должности архангела-хранителя этого мира, и Он, знаете ли, согласился. Теперь вас ждет встреча с Творцом, небольшое обучение, принятие присяги и служба до скончания вечности, ибо глаз остер и рука тверда будет у вас до тех пор, пока стоит этот мир.

Призрак произнес: «Благодарствую, прощайте», и затем – фьюить! – вознесся куда-то в небесные выси, а на стене, возле которой стояла оттоманка, обнаружилась то ли картина, то ли икона, изображающая святого благоверного императора Александра Александровича с нимбом и всеми положенными атрибутами, поднимающего руку в благословляющем жесте. Оглянувшись по сторонам, я обнаружила, что вокруг больше нет никаких негативных сущностей; Серегин, Кобра, Дима-Колдун и Лилия, видимо, решив, что дело сделано, покинули средоточие Михаила… и мы с его Эго стоим тут одни.

– Ну что же, Анна Сергеевна, – сказало мне Эго, – большое спасибо вам и вашим товарищам за оказанную мне помощь, но еще больше я рад за Папа, который наконец обрел покой. Теперь я с чистой совестью смогу принять его трон и править во благо России честно и грозно. Так и передайте всем остальным.

Хлоп! – и мы снова у меня в комнате, за стаканами с чаем, глаза в глаза; да только передо мной уже совсем другой человек – сильный, спокойный и уверенный в себе.

– Спасибо, Анна Сергеевна, – говорит он уже наяву, – если вы пожелаете, то награда моя будет царской: десять миллионов золотом, дворец в личное пользование и Российской Империи графское достоинство.

– Дворец и деньги отдайте детям сиротам, ныне беспризорникам, чтобы вырастали полезными членами общества.