На противоположной стороне их ждала сотня Андрея, выстроенная для боя. Красивая, эффектная, почти лакированная, потому что, ожидая тяжелое сражение, все воины приводили свое снаряжение в порядок. Умирать так с песнями, как говориться.
– Эй, урусы! – крикнул выехавший ближе воин в богатом доспехе. – Вы что тут стоите?
– Солнышком любуемся, – крикнул в ответ Андрей.
– А чего сюда смотрите? Солнце там, – указал он на восход солнца.
– Туда смотреть глазкам больно. Вот мы затылками любоваться и приспособились.
– Где наши кони? – нахмурившись спросил этот человек.
– Ваши? Не ведаем. Мы видели только царевых коней.
– Врешь!
– А если и вру, то от чистого сердца.
Повисла паузы.
– Тебе надо то чего болезный? – Нарушил ее Андрей. – Заблудился? Дорогу может подсказать? Так вам прямо надо ехать – вон туда. Потом налево. Увидите лес. Заходите. И ищите хреновину мужскую. Ту, что на пеньке торчком растет. Как найдете – забирайтесь. Не медлите. Само это место для вас.
– Ты ответишь за свои слова! Пес! – прорычал этот воин.
– Прошу заметить – верный пес Царя моего Иоанна свет Васильевича. А у тебя, если нет дел, то иди своей дорогой. Куда ты уже ведаешь.
– Мой хан велел сделать из твоей головы чашу! Белый волк!
– Твой хан мог бы и сам прийти. Или он ныне занят? Евнухи ему штаны стирают, а с голым задом на войну идти стесняется?
– Ты болтай, болтай… перед смертью. Недолго тебе осталось.
– А тебе? Сколько тебе осталось? Или ты думаешь, что мы совсем страх потеряли? От Тулы уже идет Царь со своей ратью.
Твоего хана предали его родичи. Еще до того, как он в поход выступил – донесли в Москву что он задумал.
– Врешь!
– Сынок его засиделся в стойле, – продолжал вещать Андрей. – Копытом бьет. Да и беи многие недовольны тем, что хан старину рушит, да власть их прижимает. Зачем мне врать? Разве ты сам о том не ведаешь?
Тишина.
Этот переговорщик оглянулся в сторону своего предводителя, что сидел на коне рядом с бунчуком ширинских беев. И молча на все это смотрел, не стремясь принять участие.
Шереметьев же тихонько шепнул Андрею:
– Ну и заварил ты кашу. Хан узнает – головы полетят.
– Пускай летят. Нам с того не убудет. Чай не наши.
– И то верно.
Алексей Басманов да командир стрелецкого полка скосились на этих двух говорящих. Молча. И как-то мрачно. Им не сильно было по душе, что Андрей буквально несколькими фразами спровоцировал серьезные разбирательства среди ближайшего окружения хана. Ибо ему ничто не мешало так же что-то ляпнуть и Царю.
