Тот, глубоко вдохнул воздух, и начал играть ретирадную команду.
Десятка очень неохотно слушалась. Но, все-таки, она подчинилась и, развернув лошадей, начала проталкиваться обратно.
– Данила, бей в копья! – скомандовал сотник.
И вторая десятка пошла в атаку.
Отступающие увидели, что им навстречу несутся товарищи, поэтому старались как можно шире расступиться, пропуская их. Поэтому обошлось без эксцессов. Никто своих из седла не выбил.
И вновь началась свалка-рубка по-собачьи.
И вновь сигнальщик затрубил ретирадную команду.
И вновь ударило в копья, теперь уже подразделение Спиридона.
Но, несмотря на определенные успехи, татар на этом берегу становилось все больше и больше. Поэтому Шереметьев, широко перекрестившись, крикнул:
– Все в бой!
И ринулся в самую гущу драки.
Андрей грязно выругался, но последовал за ним. Он-то планировал отступить всем вместе и подставить татар под залпы стрельцов, засевших за обозными повозками. После чего контратаковать. Но, увы, Шереметьев их даже за военную силу в поле не почитал, а потому на них не рассчитывал.
– Стрелки! – крикнул сотник. – Сначала бей из луков. В рубку суйтесь только с пустыми колчанами! Все остальные – В АКАКУ! – рякнул он, ненароком оговорившись. И также, как и Шереметьев, первым поскакал вперед, не забыв опустить свое антропоморфное забрало, на котором задорно улыбалось металлическое лицо.
Рубка началась знатная.
Памятуя прошлый бой воины сотни все как один теперь хватали клевцы и били ими.
Само сражение шло у выхода из реки и на броде.
Никакой особой скорости хода не имелось. Воины практически стояли на месте, медленно смещаясь. Особенно те, что в воде. Посему чеканы показали себя намного более продуктивнее, чем в поле. Их успевали выдернуть после удара.
Большие же щиты и добрые ламеллярные доспехи надежно защищали воинов сотни от оружия татар.
Куча-мала… Каша-малаша… Все перемешались.
Но удержать всех татар у брода не удалось. Группа татар человек в тридцать прорвалась и ринулась к обозу, ожидая порубить беззащитных кошевых, да пограбить, пока их коллеги по опасному бизнесу кровь проливали.
Но буквально шагах в сорока по ним ударили стрельцы.
Стрелять, как это ни прискорбно, они не умели. Да и, в принципе, в те годы никто в пехотных войсках не умел, полагая надежным решением бить «в ту сторону» по скоплению противника. Поэтому, несмотря на залп из наверно пяти или шести десятков пищалей, упало менее десятка татар.
Остальные отвернули.
