Выхватили луки и затянули стрельбу по обозу, закружив вокруг него. Пытаясь таким образом деморализовать защитников и побудить их к бегству."
"Но стрельцы дали еще несколько залпов. Довольно беспорядочных. И восемь татар, переживших эту пальбу, поспешно ретировались в сторону степи. От греха подальше. Их моральных дух не выдержал столь грубого обращения. Не помогла им даже жажда нажива и перспектива захапать обоз себе.
Шла третья минута боя.
Ситуация на броде тем временем окончательно переломилась.
Потери татар оказались слишком значительны, и они перешли к решительному отступлению.
Впрочем, небыстрому, так как воины степи слишком завязли и перемешались с сотней и «пустыми» конями, что толпись в грязной, взбитой копытами воде.
– ЛУКИ! – максимально громко крикнул Андрей, призывая всех отложить в сторону клевцы с саблями и взяться за луки. Дабы начать преследование.
Вжик. Вжик. Вжик.
Полетели пернатые убийцы с гранеными наконечниками.
У бея под рукой еще оставалось сотня свежих воинов. Но он не решился атаковать белого волка.
Вон – оскаленная пасть как красовалась на красном полотнище. Он видел сколько у того было воинов до начала сражения и мог оценить, сколько их осталось.
– Заговоренные они что ли? – раздраженно буркнул он.
– Сахир, – поучительно подняв палец, заметил уже седой старик, сидевший на коне рядом с ним.
– Проклятье! Уходим! – рявкнул бей. И развернув своего коня, начал спешно удаляться. Его отряд не стал геройствовать, последовав за ним.
И в этот самый момент случайная стрела, перелетом влетевшая в этот отряд, попала в руку воину, что нес бунчук бея.
Тот вскрикнул и уронил «знамя». Но тому было уже все равно. Он гнал своего коня. Драться с сахибом он не хотел. И иначе объяснить то, почему его воины не справились со столь ничтожным отрядом, он не мог…
Татары ушли.
Андрей же начал спешно наводить порядок, опасаясь новой атаки в скором времени. Мало ли на подходе еще один отряд неприятеля?
Да – победа. Локальная. Временная. Но итоги битвы были с одной стороны очень перспективными, а с другой крайне погаными.
Шереметьев оказался ранен. Достаточно тяжело, чтобы быть не в состоянии командовать. Басманов тоже слег с серьезной раной. А командир стрелецкого полка, поймав стрелу грудью, так и вообще был не жилец.
Из отряда воеводы выжило только четверо, да и те – ранены изрядно – как бы не лучше Шереметьева. Из сотни пало девять воинов и двадцать семь получило ранения. Семеро тяжело, скорее всего не жильцы.
