– Да брось ты кланяться, – отмахнулась казачка. – Я с дальним прицелом зову. Отпразднуем, а после станешь мне с посудой помогать, – лукаво усмехнулась она.
– Будем, – рассмеявшись, пообещала девушка. – Когда приходить-то?
– А вот часа через три и приходите. Как раз Матвей в бане отпарится, да вещи разберёт.
– Будем, – повторила Катерина и, развернувшись, быстрым шагом скрылась в толпе.
Обняв мать за плечи, Матвей не спеша зашагал к дому, ведя коней в поводу. Григорий, не удержавшись, принялся выспрашивать, как и что было, так что Матвею пришлось пересказывать все события едва ли не поминутно.
Слушая его, Настасья то и дело тихо ахала, закрывая рот уголком платка. Григорий же, слушая сына, только одобрительно кивал. При этом взгляд его просто лучился гордостью и довольством. Впрочем, ему было чем гордиться.
В таком раннем возрасте получить под команду десяток бойцов и провести бой без единой потери – в этом времени значило многое. Уяснив, что с трофеями придётся подождать, и что на каждого из десятка приходилось по два коня, кузнец хмыкнул и, кивнув, коротко буркнул:
– Разберёмся.
Старшины не обманут.
Рассказ же о пленном, отданном терцам, вызвал у Григория настоящий приступ гордыни. От души хлопнув сына по спине, казак поправил усы и, окинув улицу орлиным взором, решительно заявил:
– Добре решил, сын. Правильно. Особливо про обмен.
– Я одного никак в толк не возьму, – помолчав, неожиданно признался Матвей. – Мы ж вроде так не воюем. Чего это старшины решили засаду устроить?"
"– Так ты ж сам всё сказал, – рассмеялся Григорий.
– В тех местах лавой не пойдёшь. На клинок их не взять было. Да и много их против вас было. Так что всё верно было сделано. И ворога побили, и сами живыми вернулись. Всё одно это не война, а набег разбойничий. Мы ж с горцами да степняками не воюем. Так, колотим иной раз друг дружку, не боле. В общем, не бери дурного в голову. Всё верно было. И ты верно всё делал.
– Поверить не могу, – тихо вздохнула Настасья, вклиниваясь в их разговор.
– Во что? – насторожился Матвей.
– В то, что вырос ты. Совсем вырос. Вон, уже казаками в бою командуешь, – вздохнула женщина.
– Ну, ты, мать, совсем сдурела, – возмутился Григорий. – Смирись уже. Вон, скоро женится, глядишь, придётся внуков нянчить.
– Скорей бы уж, – усмехнулась Настасья, бросив на сына лукавый взгляд.
– Ну, тут уж как бог даст, – нашёлся Матвей, делая вид, что сказанное его не особо касается.
– На бога надейся, да сам не плошай, – тут же поддела его Настасья.
