– А ты, Гриша, что думаешь?
– А чего тут думать? По мне, лишь бы у них сложилось, – вздохнул кузнец, ероша седеющий чуб. – Думаю, батюшка ему добра желает, потому и совет такой дал.
– А языков длинных не убоишься? – повернулся Елизар к парню.
– Собаки лают, а ветер носит, – отмахнулся Матвей. – По мне, лишь бы она хозяйкой да матерью доброй была. А остальное приложится.
– Не так всё просто, Матвей, – вздохнул старик.
– Оно понятно, что не просто, – в тон ему вздохнул парень. – Да только где ж взять такую, чтоб именно для меня была.
Так всю жизнь искать можно, до седых волос, а всё одно бирюком останешься. А тут вроде и сама хороша и хозяйка справная. Да и слово батюшкино, оно дорогого стоит. Глядишь, и сложится.
– Это ты верно сказал. Слово его дорогого стоит. Ну да ладно. Там видно будет, как оно пойдёт. А коли кто задирать тебя станет, сам не вяжись. Мне скажи. Уж я найду, как тому болтуну язык окоротить.
– Благодарствуй на добром слове, дядька Елизар. Да только не по мне это, за чужую спину прятаться.
Сам управлюсь.
– А ты, сынок, не горячись. Я ведь не просто так говорю. Ты, парень, силы своей не знаешь. Приложишь раз со всей дури, а болтуну тому вдруг карачун и привидится. Кулак у тебя такой, что удар, как тот жеребец лягнёт. Помню, как ты один шестерых на задницы усадил. Я тебе беды не хочу.
– Ну, бог не выдаст, свинья не съест. Я ведь, дядька, первым никого не трону. В станице почитай все знают, не люблю баловства пустого да бахвальства глупого. Но уж если кто сунется, прости, – Матвей развёл руками, всем своим видом выражая сожаление о судьбе такого дурака.
– Поношения себе или семье своей не стерплю.
– Знаю, потому и хочу упредить, – понимающе усмехнулся Елизар. – Ну да бог с ним. Будь, как будет.
– Хватит, казаки, лясы точить. К столу гуляйте, – весело позвала Настасья, вынося из кухни чугунок с чем-то аппетитно пахнущим.
* * *После того памятного похода Матвей снова погрузился в работу. Дел в кузне хватало, но кроме обычных дел он старательно превращал обычную мастерскую в небольшую мануфактуру, где имелись различные станки, толковый нарезной и измерительный инструмент и даже небольшая химическая лаборатория.
Во всяком случае, наносить на металл рисунок травлением у него получалось.
Само собой, денег на всё это уходило много, но Григорий, давно уже сообразивший, что сын знает и умеет гораздо больше него самого, даже не пытался вмешиваться, старательно поддерживая парня во всех его начинаниях.
