– Да и не особо нужна нам та ярмарка, – ляпнул Матвей, устав спорить.
– А вот это ты зря, – тут же отреагировал кузнец. – То, что ты трофеем денег добре взял, никому знать не надобно. А с ярмаркой завсегда сказать можно, что там и заработали.
– Верно. Не подумал, – смущённо усмехнулся Матвей.
Их разговор прервал влетевший, словно на пожар, мальчишка. Едва не юзом остановившись у дверей, паренёк огляделся и, увидев Матвея, во весь голос заорал:
– Матвей, тебя старшины кличут, скорее давай.
– Быстро только кошки плодятся, – проворчал парень, поднимаясь и принимаясь отмывать руки от угольной пыли.
– Да быстрее ты, – взвыл мальчишка от избытка чувств.
– Шо, горит где? – иронично поинтересовался Матвей.
– Там к старшинам куча полиции приехала. Часа полтора чего-то судили-рядили, а после велели тебя звать, – сумбурно пояснил мальчишка.
– Так кто велел-то, полиция или старшины? – на всякий случай уточнил Матвей.
– Да старшины же, – приплясывая от нетерпения, ответил пострелёнок.
– Ну, раз старшины, значит, я тем паче должен вид иметь какой положено.
Чистый и опрятный. Потому как я казак реестровый, а не мастеровой артельный.
– Так сказали быстро, – не унимался мальчишка.
– Сказано, быстро только кошки плодятся. Стой и жди, – жёстко осадил его Григорий, приводя себя в порядок и прикрывая дверцу в горевшем горне. – Вместе пойдём, – ответил он сыну на невысказанный вопрос.
Спустя десять минут после появления посыльного кузнецы вышли со своего двора и чинным, ровным шагом направились к общественной хате.
Войдя в дом, они дружно перекрестились на образа и, не надевая папахи, повернулись к сидевшим за длинным столом старшинам. Тут же обнаружились и три полицейских чина, уставившихся на казаков с видом: мы про вас всё знаем.
– Здравы будьте, господа казачество, – первым поздоровался Григорий.
– И вам здоровья, казаки. Присаживайтесь, разговор к вам имеется, – так же чинно отозвался Макар Лукич.
– А вы, я смотрю, не торопились, – фыркнул полицейский с погонами поручика.
– Колокола не звучало, выходит, и тревоги нет, – равнодушно не глядя на него, отозвался Григорий.
– Кто из вас Матвей Лютый будет? – вступил в разговор полицейский ротмистр.
– Я, – коротко ответил Матвей.
– Это выходит, ты в местном воинстве пластуном пишешься? – уточнил ротмистр.
– И пишусь, и являюсь, – не остался парень в долгу.
– Тогда собирайся. С нами поедешь, – приказал ротмистр, начиная вставать.
– Куда это? – не шевельнувшись, уточнил Матвей.
