В три шага оказавшись рядом с лежанкой, Матвей, недолго думая, опустился на колено, оставив край лежанки для стоявшей рядом Марьи. Чуть улыбнувшись, Святослав ладонью велел внучке присесть и, вздохнув, еле слышно произнёс:
– Мою волю вы знаете. Сделаете, как велено, и всё добре будет. Тебе, Марья, говорю. Не влезай поперёк. Пожалеешь. А ты, Матвей, просьбу мою сполни и живи спокойно. Елизар знает, что потребно. Ты только приди, когда срок придёт.
– Сполню, дедушка. Дядьке Елизару только позвать надобно будет.
– Позову, покоен будь, – негромко отозвался казак, делая шаг вперёд.
– Как уйду, ты, Марья, хозяйством займись. Остальное браты сами сделают, – едва слышно выдохнул старик и, прикрыв глаза, откинул голову на подушку.
Дыхание его становилось всё реже, и через минуту, вдохнув в последний раз, он тихо захрипел, вздрогнул и замер. Елизар, достав из ножен кинжал, поднёс его к губам Святослава и, посмотрев на клинок, тихо сообщил:
– Всё, браты. Нет больше Святослава. В добрый путь, родич.
Поднявшись, Матвей стянул с головы папаху и, в пояс поклонившись, так же тихо добавил:
– В добрый путь, дедушка.
Благодарствуй за науку.
– Всё, дети. Теперь ступайте. Дальше мы сами, – дрогнувшим голосом произнёс Елизар, сжав пальцами плечо парня.
Кивнув, Матвей сделал шаг назад и, надев папаху, подхватил с лавки бурку с оружием.
– Дома буду, дядька Елизар. Придёт срок, только весточку подай, – напомнил он и, развернувшись, вышел.
Он и сам не понимал, почему этот человек так сильно вдруг вошёл в его жизнь, но смерть старика всколыхнула что-то в душе парня.
Отвязав Буяна, он отвёл его к воротам и принялся привязывать бурку с оружием к седлу. Пальцы сами делали своё дело, а глаза уже ничего толком и не видели. Их застилали крупные слёзы скорби. Что-то вдруг толкнуло Матвея в грудь, и там же неожиданно появилась тихая, ноющая боль.
Автоматически потерев ноющее место, парень вдруг понял, что касается точки, где находится родовой знак. Закончив с увязкой груза, он на минуту прижался головой к шее коня и, зажмурившись, мысленно спросил, сам не понимая у кого:
– Ну почему? Почему так рано? Ведь у него ещё многому поучиться можно было.
– Всему свой срок приходит, – раздался в ответ всё тот же, давно знакомый гулкий голос. – Не журись. Ему теперь хорошо. А ты живи, казак. Живи и помни, что он тебя не просто так наследником кликнул. Святослав одним из лучших пластунов всего воинства был. Не посрами.
– Святослав, пластун?! – едва не в голос ахнул Матвей.
– Да.
