А тебе сил много понадобится.
* * *"
"Сидя перед деревянным, почерневшим от времени идолом, Матвей пытался уловить хоть что-то во всей этой ведической эквилибристике. Ему, как человеку, родившемуся в век атома и полного отрицания всякой потусторонней ерунды, было трудно поверить, что всё происходящее имеет хоть какую-то возможность воздействовать на его жизнь. Даже отвар, которым дед Святослав перед ритуалом напоил парня, не действовал. Во всяком случае ничего такого, особенного, Матвей не ощущал.
– Упрямый, – неожиданно раздалось в мозгу парня.
Голос, произнёсший это слово, был гулким, как из бочки, и рокочущим, словно горный обвал. Вздрогнув, Матвей собрался было оглядеться, когда понял, что не может пошевелить даже носом.
– Забыл, что тебе старик сказал? – прозвучал вопрос. – Сиди, не прыгай. Мне на тебя как следует посмотреть надобно.
– Чего на меня смотреть? На мне цветы не растут, – проворчал парень.
Отвечал он неизвестному мысленно и спорить принялся уже из чистого упрямства.
– Да мне всё одно, что там на тебе растёт, – раздалась в ответ усмешка.
– Я давно себе толкового воя искал. Из местных таких уж и не осталось. Глянешь в первый раз, вроде всё при всём. А как до дела дойдёт, слаб. Норова, злости, огня в крови нет. Даже у тех, что, как у вас говорят, из родовых. Долгогривые извели верой своей рабской. Не понимают, глупые, что без доброго воя и страны, и земли родной не станет, потому как защищать её некому будет.
«Чего это он разворчался?» – озадачился Матвей, внимательно слушая этот странный голос.
– С того и ворчу, что от памяти своей вы отступились. Пращуров забыли. Потому и нет порядка. Ну да ладно. Это вам там жить. А моё время уходит.
– Тогда что я тут вообще делаю? – решившись, прямо спросил Матвей.
– И себя, и меня спасаешь, – коротко и предельно откровенно признался голос. – Святославу недолго уж осталось. Выходит срок его. А после про меня и вспомнить некому будет. Потому он тебя и искал.
– Меня? Или просто человека старой крови, кто станет тебя мысленно поминать, в бой идя? – уточнил Матвей.
– Тебя, – отрезал голос. – Знаю, что ты думаешь.
– И что же?
– Что толку от того поминания немного будет. Что блажь это старческая. И что тебе это ничего стоить не будет. Так ведь?
– Ну, примерно, – смущённо признался парень.
– Ошибаешься. Я хоть и забыт, но ещё кое-что могу. Или ты решил, что перенёсся из своего времени сюда так просто. От одной только молоньи?
– Вот этого я так и не понял, – помолчав, честно признался Матвей.
