Карабин, револьвер, пистолет, метательные ножи, кнут, шашка, кинжал и пара ножей за голенища сапог. Доставая каждый предмет, он проверял его работоспособность и заточку, после чего принялся смазывать. Чистить оружие необходимости не было. Григорий не просто так поддевал его, говоря, что парень своё оружие только не вылизывает.
Достав с полки все заводские патроны ко всей стрелковке, Матвей быстро их пересчитал и, растрепав себе чуб, тихо проворчал:
– Пожалуй, маловато будет.
Потом, вспомнив, что в этом времени бой совсем не такой, к которым он привык, парень чуть усмехнулся и, покачав головой, добавил:
– Блин, лучше бы, баран, историю как следует учил.
Ни хрена ведь не помню.
Убедившись, что знаний после такого мысленного пинка не прибавилось, Матвей достал из шкафа свою амуницию и принялся проверять ремни и подсумки. Вываренная в жиру и смазанная воском кожа была мягкой и починки не требовала. Разложив по подсумкам патроны, парень зарядил всё оружие и, убедившись, что тут всё готово, занялся одеждой. Штаны с кожаными вставками в паху, бурка, лист войлока, подшитый брезентом, для ночёвки в поле.
Амуницию себе парень готовил сам.
Нашёлся в его закромах и лохматый комбез для разведки. Его Матвей сшил из мешковины и украсил ленточками и петельками, в которые можно было вставлять траву и веточки для маскировки. Закончив в доме, он прошёл на конюшню и, сняв с крючка седло, принялся осматривать его. Поход – дело серьёзное и в поле что-то починить будет сложно. И седло, и переметные сумки были в полном порядке.
Чуть подумав, Матвей отправился в кузню. В походе, помимо обязанности пластуна, ему наверняка придётся исполнять обязанности кузнеца. Кони могут потерять подковы или у кого-то что-то сломается или затупится. Само собой, с этими проблемами казаки пойдут к нему. А значит, при себе необходимо иметь и подходящий инструмент. Так что одна из сумок была отдана именно под это.
Уложив в неё гвозди, клещи, молоток, оселок и малые щипцы, Матвей осмотрелся и, убедившись, что ничего не забыл, вернулся в дом.
Теперь ему предстояло перебрать свой походный сидор. Выложив из него всё имевшееся, Матвей отложил в сторону летние портянки и, почесав в затылке, отправился к матери. Услышав, что ему нужно, Настасья ехидно усмехнулась и, достав из сундука отрез толстой бязи, проворчала:
– Гром не грянет, мужик не перекрестится. Не случись похода, и не вспомнил бы.
– Придётся для похода второй мешок завести, – проворчал Матвей в ответ. – Один на зиму, второй на лето.
