Похоже, слуги отслеживали перемещения всех гостей, потому что, едва только парень оказался на краю стойбища, как к нему подскочил какой-то подросток и, ухватив за руку, принялся куда-то звать, оживлённо жестикулируя и настойчиво утягивая за собой, в сторону площади, где всё ещё звучала музыка. Сообразив, что просто так ему уйти всё равно не дадут, Матвей удручённо вздохнул и покорно зашагал за юным проводником.
Подросток подвёл его к ковру, где восседало начальство, и, наклонившись к уху слуги, стоявшего за спиной шейха, принялся быстро что-то шептать.
Чуть кивнув, слуга склонился к уху хозяина и быстро поведал ему всё услышанное. Глядя на эту эстафету, Матвей только едва заметно усмехался. Гамалий, увидев одного из своих десятников, подобрался, но встревать раньше времени не стал. Только чуть подтолкнул сидевшего рядом толмача и взглядом указал ему на парня.
Подвинувшись, Ахмет-хан жестом пригласил парня сесть рядом и, наклонившись к нему, тихо спросил:
– Случилось чего?
– Нет.
– Тогда с чего уйти решил?
– Спать хочу.
Сыт, пьян, вот в сон и потянуло, – усмехнулся Матвей.
– Это ты-то пьян?! – ехидно усмехнулся толмач. – Да тебе этим пивом напиться бочка нужна.
– Ага, только я столько не выпью, – рассмеялся Матвей в ответ, припомнив старый анекдот. – А чего эти-то всполошились? Ну, ушёл и ушёл. Им-то какая разница?
– Праздник ещё не кончился. У них не принято уходить из-за стола прежде времени.
– Так мне что, прямо тут уснуть? – не удержавшись, съехидничал Матвей.
– Вон, казаки ещё веселятся, вот пусть хозяева и радуются.
Их тихую беседу прервал шейх, что-то громко спросив у толмача. Выслушав его, Ахмет-хан коротко кивнул и, повернувшись к парню, перевёл:
– Он спрашивает, тебе не понравился праздник?
– Понравился.
– Может быть, мясо было не вкусным или плохо прожаренным? – не унимался шейх.
– Нет. Мясо доброе.
– Может, тебе не понравилось, как танцуют наши женщины?
– Они красивы и танцуют занятно.
– Тогда почему ты решил уйти?
– Скажи ему, что я наелся, хорошо выпил и теперь решил сладко поспать, – усмехнулся Матвей.
– Самый сладкий сон рядом с ласковой женщиной, – лукаво усмехнулся шейх.
– Не понял, – протянул Матвей, удивлённо глядя на толмача. – Он что, бабу мне предлагает?
– Отойдём в сторону, – вздохнув, ответил Ахмет-хан и, что-то быстро сказав шейху, поднялся.
Они отошли за шатёр, и толмач, задумчиво огладив бородку, вздохнул, явно не зная, с чего начать.
– Ахмет, ты не мнись.
