Я привык, чтобы баба чистая была, а местные так над водой трясутся, что, пожалуй, и моются только по большим праздникам. Ты только представь, какой от них запах!"
"– А вот тут, друг мой, ты крепко ошибаешься. Да, когда они кочуют куда-то, то вода это большая ценность, и в дороге местные женщины обходятся оливковым маслом. Натирают им тело, а после счищают ножом. А вот в таких местах они моются постоянно. Аккуратно, стараясь лишнюю воду не потратить, но моются. Слово тебе даю. Точно знаю. И перед праздником они все мылись, – закончил Ахмет-хан, голосом выделив ключевое слово.
– Дико это всё как-то, – помолчав, вздохнул парень. – На них хоть посмотреть можно? А то подсунут крокодила какого, так спросонок ещё и кондрашка хватит.
– Ты их обеих видел. Они танцевали, – понимающе усмехнулся толмач.
– Уже легче, – буркнул Матвей, вызывая в памяти лица и фигурки танцовщиц.
– Ты пойми, Матвей. Это не просто услуга или обычай. Тут всё куда как серьезнее, – чуть надавил Ахмет-хан. – Шейх, он не просто так тебя выделил.
Ему в клане сильные воины нужны. Он потому на всех вас смотрел очень внимательно. Отбирал, кому какую женщину прислать.
– Решил детей, как коней, разводить? – хмыкнул парень.
– Говорю же, тут серьёзно всё. Очень. Шейх этот из потомственных. А таким многое известно ещё из прошлых, старых знаний. Это и есть их главное богатство. И выбирал он вас не по статям, а по умениям воинским.
– Это где ж он их увидеть успел? – не понял парень.
– Говорю же, они разное умеют. Сам он ничего толком не ответил, но сказал, что воина сразу видно.
По осанке, по тому, как ходит, как поворачивается, как говорит. Если тебе станет легче, то и мне бессонная ночь предстоит, – добавил толмач, чуть усмехнувшись. – Там, в роще, уже всё приготовлено. Тебе нужно только согласиться.
– А тебе-то с того какая выгода? – подумав, прямо спросил Матвей, глядя ему в глаза.
– Если мы им поможем, то после у меня будет место, где я всегда смогу спрятаться или передать через местных какую весточку. Тут к такому очень серьёзно относятся, – помолчав, честно признался Ахмет-хан.
– Хрен с ним. Попробую, – махнув рукой, сдался парень.
Ему и самому было до жути интересно провести ночь сразу с двумя арабскими одалисками. Хотя под это слово они вряд ли подходили, но для облегчения себе жизни Матвей решил называть их именно так. Организм молодого, здорового мужчины, давно привыкшего к регулярной интимной жизни, требовал своего, так что решение принять оказалось не так и сложно.
