Скажи прямо, что тут за дела, – подтолкнул его парень.
– Знать бы ещё, с чего начать, – проворчал толмач с заметной растерянностью.
– С начала, – усмехнулся Матвей. – Не топчись, словно конь стоялый. Говори, как есть.
– Помнишь, я рассказывал, что этот клан очень много мужчин потерял. Но это ещё не всё. Ты, может, и не заметил, но малых детей тут почти нет.
– Заметил. Думал, спрятали их где от бандитов, – настороженно кивнул Матвей.
– Нет. Не прятали. Некого прятать, – вздохнул толмач. – В прошлом году тут мор какой-то был.
Из рассказов я понял, что оспа. Так вот из-за того мора детей и нет. Померли.
– А я тут при чём?
– Есть у этих пустынников такой старый обычай. Ежели сразу много мужчин погибает, то женщин отдают приезжим. На время. На ночь. Чтобы понесли. Так и кровь в клане появляется свежая, и дети здоровее рождаются.
– Оно понятно. Только к чему ты мне всё это рассказываешь? – сделал вид, что не понял, Матвей.
– А к тому, друг мой, что шейх тебя приметил и очень хочет, чтобы пара его женщин родили детей именно от тебя, – решившись, прямо заявил толмач.
– Пара? – изумлённо переспросил Матвей, растерянно ероша себе чуб. – Так ведь они ж мусульманки.
– Матвей, я тебе уже несколько раз повторял, что эти пустынники правоверные только по названию. Они как жили прежде своими обычаями, так и продолжают жить.
– Так он что, жён своих мне подложить хочет?
– Наложниц. Точнее, это вдовы, которые теперь считаются как бы его наложницами.
В общем, сложно это всё объяснить. Да и разговор долгий получится.
Сделав вид, что задумался, Матвей принялся старательно припоминать, что подобное ему приходилось слышать или читать. Как оказалось, некоторая информация в памяти имелась. В прежние времена, если один из двух братьев, к примеру, погибал, но его жена или жёны становились наложницами, а точнее, жёнами второго брата, и тот обязан был о них заботиться. Так же, как и о его детях. Точнее, парню вспомнить не удалось, но и этого оказалось достаточно, чтобы понять, что вся эта история не личная инициатива самого шейха.
Такой обычай и вправду существовал. И существовал он именно и этих пустынях. На севере Африки и Аравийском полуострове.
– Так что скажешь? – напомнил о себе Ахмет-хан.
– Ругаться не хочется, – честно признался Матвей. – Ну, сам посуди, друже. Первое. Я женат. Второе, своих детей бросать, сам посуди, не по-божески будет. Третье.
