Наконец, сбив пятой пулей мишень, толмач принялся перезаряжать пистолет и, не глядя на Матвея, тихо произнёс:
– Если всё сложится, лично буду начальству писать, чтобы тебя от короны наградили.
– Сложится. Не журись, – усмехнулся Матвей, доставая подзорную трубу.
Выйдя из овражка, он отошёл ещё дальше от лагеря и, подойдя к высокому скальному выступу, принялся взбираться на него. Устроившись так, чтобы между селом и парнем была скала, он осторожно высунулся и, наведя прибор на поселение, принялся изучать место будущей встречи.
Благодаря рельефу местности, Матвей с этого насеста прекрасно видел всё, что происходило на улицах села. Рассмотрел он и заброшенный сарай, и подходы к нему. По всему выходило, что знакомец разведчика выбрал эту развалюху не случайно.
Две стены у него были разрушены. Но торцевая, что смотрела на выход из поселения, и задняя, у забора, были целыми. Очень удобное для засады место получалось. Особенно если учесть, что на расстоянии метров десяти никакого жилого помещения не было.
Забор между дворами тоже был каменным, немного выше человеческого роста. Так что, если не начинать пальбу, то всё можно будет провернуть тихо. Главное, обнаружить всех участников этой вечеринки.
Убедившись, что с этой точки ничего больше не увидит, Матвей быстро спустился на землю и отправился в овраг. Ахмет-хан продолжал переводить патроны, с мрачной физиономией всаживая пулю за пулей в многострадальный камень. Подойдя, Матвей тронул его за плечо и, не говоря ни слова, направился в лагерь.
Толмач, недоумённо хмыкнув, отправился следом. Подведя его к своему костру, Матвей всё так же молча указал на камень и, присев на своё седло, тихо проворчал:
– Как стемнеет, уйду. Ты иди, как уговорился. Меня не ищи. Своим делом занимайся. Остальное мне оставь.
* * *Едва только над холмами сгустились сумерки, Матвей подхватил свой лохматый камуфляж и выскользнул из лагеря. К ограде села подобрался уже не казак, а странное создание, больше всего напоминавшее лохматое чудовище, не имеющее ничего общего с человеком.
Перемахнув забор, парень скользнул вдоль него к нужному сооружению и, аккуратно ступая, принялся осматривать полуразрушенный сарай.
Очень скоро задумка возможного противника стала ему понятна. Здесь и так почти всегда было темно. Обвалившаяся крыша создавала небольшой, но тёмный закуток, в котором запросто может спрятаться пара-тройка бойцов, так ещё и наступившая темнота вносила свою лепту, превращая сарай в некое подобие пещеры.
