Сотвори себе удачу

 – Люда в нерешительности остановилась в прихожей. – Как она?

– Ничего! Я ее уговорил пообщаться с тобой. – Гена искал гостевые тапочки. Одну он нашел быстро, а другая куда-то запропастилась. – Не найду другую! Слушай, надевай мои… – Он вылез из своих роскошных кожаных, на меху бахил.

– Да не надо! Я так, в носках…

– Надевай, надевай. Я себе найду другие. – И он выволок из шкафа обрезанные валенки. – Я эти больше люблю. Иди на кухню. Она сейчас выползет.

На кухне был бардак. Кругом стояла грязная посуда. Какие-то сухие корки валялись на столе.

– Вот и мы! – бодренько говорил Гена, вводя, почти неся жену.

Татьяна была ужасна. Опухшая физиономия, затекшие глаза делали ее просто неузнаваемой.

– Что, хороша? – прохрипела она.

– Таня! Что? Что случилось? – вырвалось у Люды.

– А! – махнула Татьяна рукой и рухнула на стул.

– Вы тут, девочки, пообщайтесь, а я – на репетицию… – засуетился Гена.

– Давай, давай, вали отсюда! – забурчало то, что осталось от Татьяны.

– Людочка, там кофе, чай… Я не успею. Ты уж сама там… – И он исчез.

После его ухода Таня долго трясла головой, делала какие-то странные движения руками. Люде стало не по себе, и она уже подумывала, не уйти ли ей отсюда.

– Сиди! – вдруг, словно прочтя ее мысли, сказала Таня. – Посиди! Я сейчас приду в себя, – начала она уже совсем другим, просительным тоном. – Налей-ка мне рюмаху! Там на подоконнике…

За цветочным горшком стояло полбутылки «Гжелки». Тут же стоял и стакан, обычный, граненый.

Та залпом выпила, сморщила свое и без того скукоженное личико, посидела мгновение и вдруг на глазах стала преображаться.

– Тебе, конечно, лучше было бы не приходить… Но раз пришла, придется меня выслушивать! – грозно предупредила она.

– Что-то случилось? – Люда старалась произвести впечатление отзывчивого и заинтересованного лица.

– У Геньки любовница.

– Да ты что! – сказала Люда скорее из вежливости, чем из сочувствия. Она-то тут при чем?

– Раз пришла… – начала Таня, но перебила сама себя: – Ты – моя должница: изо-ля-цию не сделала, – с трудом выговорила она.

Люда поднялась помочь.

– Сиди! Я сама! – Татьяна не без труда поднялась со стула, открыла холодильник. – Вот гад, ничего не готовит! Это у него протест такой! – Она вытащила свертки, какую-то банку без наклейки.