Сотвори себе удачу

Может, послезавтра…

– Нет, сначала в Москву, наверное.

– Да? А потом… совсем?

– Не знаю, наверное.

– Но приедешь еще? В гости…

Народ в сауне зашевелился, и они решили всех опередить, чтобы занять место в предбаннике. Они успели. Уселись, как обычно, валетиком.

– А у вас-то что? – начала Люда.

– Ой, Русик, не знаю. С монастырем, видимо, будет длинная история. Ему сказали, что сначала надо воцерковиться, а там уж посмотрят.

– Что значит – воцерковиться?

– Ну ходить в церковь, посты соблюдать, исповедоваться, причащаться…

– Так может, оно и лучше, что не скоро еще от вас уйдет?

– Это-то, конечно, лучше! Но я боюсь, что он остынет.

– Чего ему остывать?

– А как обычно было? Знаешь, он так рьяно взялся… Всех учит… И едим-то не то, и делаем не так… На Глашку взъелся, требует, чтобы она крестилась на каждом шагу. Так, по-моему, не бывает по-настоящему… Мне уже кажется, что как только найдет предлог от этого отказаться, так и откажется.

– Но должен же он наконец на чем-то остановиться…

– Я уж не знаю, что лучше.

– Но ведь совсем недавно у вас все так хорошо было…

– А у нас всегда так: как что-нибудь новенькое появится, так сразу подъем, любовь…

Потом, как обычно, пошли париться. В парилке все было замечательно. Пар был чудный. Веник пах! Одно слово – эвкалипт. Они стегали друг друга попеременно, в удары веником вкладывая свою тоску.

Бежали в ледяной бассейн. И снова стегали, стегали…

Потом улеглись на топчаны, поставленные вдоль стены в раздевалке, голова к голове.

– Жарко мне… – Галя скинула с себя простыню и этим вернула Люду в реальность бани.

– Знаешь, Галка, не поеду я в Америку, – вдруг очень тихо, почти про себя прошептала Люда одними губами, не оборачиваясь, не поднимая головы.

Но Галя услышала. Она тоже не пошевелилась. Только сказала тихо, как-то настороженно:

– Не люблю я этого Стива!

– Что, тоже в монастырь собралась? Как Сидоров тебе сказал? – сыронизировала Галя.

– Да нет… – Она сказала это, уже вставая с лежака.

– Надо домываться и идти.

– Куда идти-то? – поднялась за ней и Галя.

– Осуществлять свою судьбу, – с усмешкой произнесла Люда.

Люда вдруг совершенно успокоилась. И мылась тщательно, как будто смывала с себя всю шелуху, налипшую на ее жизнь за последний месяц. Она терла спину Гале, а потом Галя со всей силы докрасна терла спину ей.