Совдетство. Школьные окна

Сашка часто путался в своих тайниках, забывал, куда что засунул, начинал скулить, ябедничать, а потом пропажа обнаруживалась совсем в другом месте, и ему доставалось за ложную тревогу и клевету на старшего брата. Даже если он поднимет кипеж, вернувшись в пятницу из сада, как-нибудь перекручусь, время есть…

Торопясь, я нашел в серванте в пустой сахарнице мускатный орех, отгрыз кусочек так, чтобы не заметил отец, взял с полки тару – зачем-то любимую Лидину чашку с елочками, сунул в сумку, выключил электричество, выскочил на площадку и едва успел спрятать ключи в капусту, как внизу послышались знакомые голоса: отец ругал Лиду за нерасторопность и обещал, если он пропустит первое вбрасывание, показать ей кузькину мать.

Слава богу, наши окна закрыты выступом стены, и от парадного не видно, горит в них свет или нет. Я нырнул в Маленькую кухню, там Тамара Викторовна со страдающим лицом выжимала над корытом простынь.

– Добрый вечер, Юра! Как учеба? Надеюсь, без троек…

Странные люди! У самой дочь черт знает за кого замуж выскочила, бросила техникум, муж-бухгалтер от расстройства нервов лечится, зять со Светкой-бесстыдницей шуры-муры разводит, а ее мои оценки интересуют.

Услышав, как хлопнула наша дверь, я ринулся вниз, заранее представляя себе: вот Лида, включив свет, удивится:

– Странно, что Юрки еще нет.

– Собак гоняет, – успокоит отец, настраивая телевизор, который он постоянно чинит и доводит до того, что остается только один звук, и тогда уж вызывают мастера.

Будь маман чекистом, она просто потрогала бы лампу в прихожей, еще горячую, и поняла, что в помещении недавно кто-то был, но Лида по природе ротозейка, она даже в детстве умудрилась отстать от эшелона с эвакуированными.

А сардельку и хлеб я мог съесть, придя из школы, перед изостудией. Остается придумать, что им скажу, когда вернусь. Но тут и сочинять нечего. Однажды был такой случай: я вышел из Дома пионеров и направился домой не так, как сегодня, а мимо «Новатора». На ступеньках один-одинешенек топтался мужик с букетиком фиалок, он нервно смотрел то на часы, то на сквер, ожидая подругу. Судя по тому, что около кинотеатра никого уже не было, начался киножурнал или «Фитиль».

– Мальчик, – вдруг он окликнул меня, бросив цветы в урну. – В кино хочешь?

Странный вопрос! Конечно! Фильм назывался загадочно «Его звали Роберт».

– На, беги, а то скоро журнал кончится. – Он протянул мне синие сдвоенные билеты.

– А может, еще придет?

– Нет, она и не обещала…

– А зачем же вы?..