Совдетство. Школьные окна

– Ой, как славно! Купите, значит, мне, детки, молочка бутылочку, обязательно посмотрите на пробке число! Потом – десяток яиц, но только по 90 копеек, за рубль тридцать не берите – дороговато. И непременно проверьте на просвет. Хорошо? И хлебушка: батон за тринадцать и половинку обычного черного за восемь копеек. Дороже не надо!

Мы сбегали в гастроном на Бакунинскую, все купили (не хватило пятачка, пришлось добавить, ничего не сказав потом генеральше) и тщательно проверили продукты, как она велела.

Рядом с витриной стоял круглый алюминиевый электроприбор с отверстиями, в них вставлялись яйца, затем нажималась кнопка, снизу вспыхивал яркий свет, скорлупа становилась полупрозрачной, обнаруживая несвежие затемнения. Одно яйцо оказалось тухлым, нам его заменили без звука. Ощупав покупки, старушенция пришла в восторг, напоила нас чаем, отличавшимся от пустого кипятка бледно-желтым цветом, и угостила двумя карамельками, твердыми, как кремень.

На следующий день мы рассказали про «генеральшу» Ольге Владимировне.

– Как говорите – фамилия?

Потом мы собрали совет отряда и решили: во-первых, поставить Зубрилиной на вид прогулы и грубое обращение с пожилым человеком, во-вторых, взять шефство над старушкой, которую между собой называли Бабушкой. Теперь два раза в неделю к ней после уроков приходили наши ребята – мальчик и девочка (я всячески старался оказаться в паре с Шурой Казаковой), мы бегали в магазин и аптеку, помогали убирать места общего пользования в квартире, так как в коридоре на стене висел график дежурств жильцов, и нарушать его недопустимо.

К праздникам мы собирали деньги и покупали Бабушке за рубль сорок торт «Сказка» с цукатами, она его очень любила. Елена Николаевна чаевничала с нами, ставила на патефоне шипящую пластинку со своей любимой Лялей Черной, рассказывала, как пропал без вести в танковом сражении под Ермолино муж-генерал, а потом ее с матерью как ЧСИРов (членов семьи изменника Родины) выслали в Казахстан. Она оттуда писала Сталину, Ворошилову, Калинину, Маленкову… Бесполезно.

– Это все Мехлис, Мехлис, страшный человек, враг, вредитель, он ненавидел русских офицеров!

Мы переглядывались, мало чего понимая, но сочувствуя.