Совершенство

Ночью Марк обнимал меня, не позволяя замерзнуть, а сейчас его нет, но футболка привычно пахнет бергамотом и чем-то еще, не поддающимся определению, чем пахнет обычно он сам. Внутри меня тепло и спокойно, пока я снова и снова прокручиваю в голове события вчерашнего вечера.

Нестеров не отвернулся от меня после моего рассказа. Не обвинил в том, что я сама виновата. Не унизил ненужной жалостью.

Вместо этого он дал обещание, такое искреннее и важное, что я всерьез раздумываю над тем, чтобы принять его предложение.

Над тем, каково вообще быть рядом с таким мужчиной, как он? Каково, когда такой как он на моей стороне? Сильный и решительный.

Манипулировать Марком не получится. Зато он будет заботиться обо мне, сможет защитить и решить любые проблемы.

«Которые ты по привычке сама создашь и себе, и ему», — раздается с плеча голос чертенка, соизволившего явиться с запоздалыми советами.

— Ты нужен был вчера, а сейчас — кыш, — одними губами шепчу я, не желая слушать его саркастические комментарии.

Однако, с его появлением романтический флер рассеивается, словно дым, и я всё же открываю глаза, понимая, что пора просыпаться. Встаю, приподнявшись на локте и ахаю от боли. Совершенно забыла, что вчера ударилась им о камни, когда нас выбросило на берег. Теперь на месте ушиба красуется коричневатая ссадина. Еще одну темную отметину нахожу на щиколотке — там, где застежка лиша сдавливала ногу, когда я оказалась на глубине. Провожу пальцами по саднящей коже и кривлюсь.

Нестеров обнаруживается неподалеку.

Он сидит у моря на камнях, повернувшись ко мне широкой спиной, и, судя по всему, чем-то занят. Солнечные лучи золотят его кожу и темные волосы, взъерошенные и растрепанные от ветра и соленой воды.

Моя прическа, наверное, выглядит немногим лучше. Стараясь не думать, насколько мой внешний вид сейчас далек от совершенства, осторожно встаю с сапборда, потягиваюсь и подхожу к Марку. Его свободную футболку я на ходу надеваю на себя, поддавшись желанию не расставаться с теплом и ароматом, которым успела пропитаться ткань, пока Нестеров ее носил.

Она сидит на мне как короткое платье, доходя почти до середины бедер.

— Привет, — бормочу я и, не сдержавшись, зеваю, едва успев прикрыть рот ладонью.

Марк оборачивается и улыбается, смерив меня лукавым взглядом.

— Доброе утро, милая. Тебе идет. Но если я больше нравлюсь тебе без одежды, так и скажи.

— Спасибо, — улыбаюсь я и осторожно сажусь на камни рядом.