Совершенство

Словно неожиданно сбывшаяся заветная мечта или сон, который после пробуждения никуда не делся.

Между нами больше нет соперничества, нет борьбы. Их место неожиданно заняли доверие, понимание и нежность. Не стесняюсь восхищения в собственном взгляде на него. В голове маленькими ростками начинают проклевываться мысли и мечты о нашем совместном будущем.

— Послушай, я, наверное, слишком тороплюсь, — все же решается нарушить благословенную тишину Нестеров, когда мы огибаем одну из высоких скал и до лагеря остается меньше сотни метров.

Прерываю с усмешкой:

— Опять о работе? Я не буду о ней слушать!

Смеюсь и демонстративно закрываю уши ладонями, но Марк сгребает меня в охапку за плечи и прижимает к груди. Разворачивает к себе лицом:

— Не о работе, — касается горячими пальцами моего подбородка, заставляя посмотреть в глаза. — Хочу, чтобы ты переехала ко мне. Я буду гораздо охотней и быстрей возвращаться из командировок, если буду знать, что ты меня ждешь.

Замираю, неверяще глядя на Нестерова. Но в его чарующих темно-зеленых глазах никакого подвоха. Там что-то другое, чему я пока не могу дать определения.

— Марк, я… — горло отчего-то перехватывает спазмом.

Его предложение слишком неожиданное. Понимаю, что в том, чтобы съехаться нет ничего сверхъестественного. Что это логично, пусть и слишком быстро. Разве я не успела удостовериться в том, что этот мужчина — лучший из всех, кого я встречала в своей жизни? Что он — идеален? Что с ним я впервые поняла, что мир вокруг не такой, каким я привыкла его видеть?

Нестеров ласково целует меня в кончик носа.

— Я не прошу тебя отвечать прямо сейчас. Просто подумай. А я приготовлю нам завтрак, чтобы ты стала более сговорчивой.

— Так не честно, — смеюсь я. — Еда — это запрещенный прием.

Нестеров лукаво подмигивает и легонько щелкает меня пальцем по кончику носа:

— Когда мне что-то действительно нужно, честность заботит меня в последнюю очередь.

Не могу сдержать улыбку, потому что воображение уже рисует мне эти идеи и заставляет смущенно отвести взгляд.

Все, кто был до Нестерова, после близости становились мне неинтересны. Превращались в эдакие сувениры, которые я мысленно вешала на стену, как переполненные гордостью охотники вывешивают трофейные оленьи рога.