Совершенство

Но вместо того, чтобы прекратить, он делает шаг ближе:

— Просто дай мне хотя бы шанс доказать, что я лучше Марка!

Он перехватывает мое запястье, резко притягивает к себе и впивается в губы. Одновременно с этим его вторая ладонь болезненно зарывается в мои волосы на затылке, не позволяя отстраниться.

В сознании тут же цветными образами вспыхивают сцены из прошлого, когда я, еще подросток, прижата к кровати сильной мужской рукой, и меня точно так же насильно целуют, не позволяя закричать, пока вторая рука забирается под тонкую ночную сорочку.

Дыхание сбивается. Сердце разгоняется, словно мотоцикл, несущийся по хайвею. Начинающаяся паника уже касается липкими лапками холодеющих от ужаса плеч и открывает огромную зубастую пасть за моей спиной, готовясь проглотить целиком. Замираю в безотчетной оторопи.

Усилием воли заставляю себя вспомнить, что мне давно уже не шестнадцать. Скинуть с себя оцепенение.

Сомневаюсь всего пару секунд, прежде чем сильно укусить Сахарова за нижнюю губу и, упершись руками ему в грудь, наконец, оттолкнуть его от себя.

«Придурок» — гневно проносится в голове, когда я, тяжело дыша, неприязненно вытираю собственные губы тыльной стороной ладони.

Но сообщить об этом выводе Сахарову лично я не успеваю.

— Как вы могли! — говорит Дубинина, делая шаг из тамбура своей палатки. — Я ведь… я ведь доверяла вам… обоим!

Ее голос прерывается и дрожит. По трепещущим крыльям широкого носа, блестящим глазам и нервно заламываемым пальцам я вижу, что Лера сейчас заплачет.

Не знаю, как много она видела и слышала. Не знаю, что сказать ей, чтобы как-то объяснить произошедшее или успокоить. Есть ли какие-то слова, которые могут исправить сложившуюся дурацкую ситуацию? Какие-то грамотные логические аргументы, чтобы всё это выглядело не так паршиво? Если и есть, то я не могу их найти.

Мысленно чертыхаюсь несколько раз.

— Я верила вам! Любила! Как после… такого вообще доверять кому-то?

Дубинина растерянно качает головой из стороны в сторону, а слезы все-таки начинают ручьем катиться из ее широко раскрытых глаз.

— Лера, я всё тебе объясню! — вскрикивает Сахаров, бросившийся следом за ней. — Я здесь ни при чем, это все Лана!

И оба они на выходе из лагеря сталкиваются с Нестеровым, стоящим, словно мрачное безмолвное изваяние. Судя по взгляду, Марк тоже вовремя успел на разыгравшееся представление. И даже уже какие-то выводы сделал.