– Ну, что скажешь? – поинтересовалась Чарли.
– Ты вытащила счастливый лотерейный билет."
"– Каприс так заводит мужчин, что некоторые себе сразу двух девочек заказывают.
– Дурное дело не хитрое… – пожал он плечами.
Она подошла поближе и заглянула ему в лицо.
– Иди в мои покои. Я велю приготовить ванну.
Как только лампы погасли, Алекс мгновенно собрала вещи. Она наловчилась молниеносно исчезать за дверью и стремительно взлетать вверх по лестнице. Чарли позволяла ей одеваться в своей комнате, после чего Алекс уходила, не снимая маски и закутавшись в плащ.
На последней ступеньке с ножки Алекс слетела туфелька. Девушка наклонилась, чтобы поднять ее, а когда выпрямилась, то увидела, что она не одна. Прямо через холл к ней направлялся высокий мужчина в выцветшей военной форме, волосы длинные, лицо заросло черной кудрявой бородой. Николас! Стены сомкнулись, пытаясь раздавить ее, и она чуть не рухнула в обморок. Алекс глубоко вдохнула и сосредоточилась на единственной мысли: «Он не должен узнать, кто я такая!»
Его губы изогнулись в улыбке.
– Каприс, – произнес он ее сценическое имя, словно пробуя его на вкус, – позволите ли вы мне сказать, что вы длинноногая кобылка?
– Non! – Она вытянула руку ладонью вперед, останавливая его. – Я ниикагда не гаварю с пассетителями! – Она надеялась сбить Николаса с толку французским акцентом.
– Вообще никакого общения?
«Да ты дьявол во плоти, Николас Хаттон! Играешь словами в надежде привести меня в трепет».
– Позвольте, месье.
Он шагнул вперед и навис над ней, как хищник над жертвой.
Ноздри его затрепетали, почувствовав аромат ее тела. «Запах дичи», – пришел ему на ум полный чувственности охотничий термин, но он осадил себя. «Французы больше не интересуют меня, на войне насмотрелся». Он поклонился и позволил ей сбежать.
К ее ужасу, он повернулся и исчез в покоях Чарли Шампань. Алекс двинулась дальше по коридору и открыла первую попавшуюся дверь, от всей души надеясь, что там никого нет. Трясущимися руками она кое-как напялила на себя одежду.
«Чертов распутник! А я вообразила, будто влюблена в тебя!»
На следующее утро Ник приехал на Керзон-стрит – вымытый, чисто выбритый, с модной стрижкой, волосы зачесаны назад. Он поставил лошадь в конюшню и осмотрел сверкающий фаэтон с парой гнедых. Слуги искренне обрадовались возвращению Николаса и приветствовали его. Он взбежал по лестнице, перескакивая через ступеньки, горя желанием сменить поношенную униформу на одежду для верховой езды.
