– Он хлопнул Кита по спине. – Я не позволю испортить мне настроение. Скажи спасибо, что ты богатый человек. Почему бы нам не пойти сегодня вместе? Я постараюсь отыграть хоть некоторые из твоих долгов."
"– Я собрался в Хаттон, слуга уже пакует вещи, но твоя идея мне нравится. Я был бы тебе весьма признателен, Ник.
Николас покачал головой. Ничего не изменилось. «Кит по-прежнему ждет, что я выручу его из любой беды».
– Дай мне список тех, кому ты должен, – вздохнул он.
Час спустя Ник проводил Кита, обратив внимание на впряженных в фаэтон гнедых.
Он надеялся, что брат не переплатил за них, поскольку гнедые не составляли пару. «Нельзя уподобляться отцу и критиковать каждый его шаг».
В тот вечер Николас собрался в «Уайтс». Членства в клубе у него нет, придется выдать себя за Кристофера. Услышав голос Руперта, он решил испытать на нем свое перевоплощение.
– Ты рано! – крикнул он, выпустив на лоб прядь волос.
– Ничего подобного. Это ты, как всегда, опаздываешь.
Ник спустился с лестницы, отметив про себя, что Руперт похудел.
– Думаешь, я могу исправиться?
– От осинки не родятся апельсинки. Ты никогда не изменишься, Кит.
– Интересное выражение. – Ник надел цилиндр. – Ты что, старина, взялся за книжки?
– Нет, конечно, это одно из изречений Дотти. Кстати, о дьяволице, она просила как-нибудь намекнуть тебе, что Александра идет сегодня с Хартом Кавендишем на прием в Берлингтон-Хаус.
В душе Николаса шевельнулась ревность.
– Правда? Предлагаю заглянуть в Берлингтон-Хаус после «Уайтса».
Руперт открыл дверь и бросил через плечо:
– С удовольствием! Жена с тещей превратили дом в ясли!
«Ты женился?» Хорошо, что Ник шел следом за Рупертом, и тот не заметил его изумления. «И кто же твоя жена?»
– После рождения малышки мать Оливии практически поселилась у нас. Еле дождалась, когда я сегодня уйду из дому.
«Ты женился на Оливии, и у вас уже ребенок?» Это известие окончательно сбило Николаса с толку. Перед его отъездом в Испанию за Оливией ухлестывал его брат. Выводы напрашивались сами собой.
«Но это смешно! Если мой брат сделал ей ребенка, он и должен был прикрыть грех».
Завсегдатаи «Уайтса» уже собрались в клубе, трое из них владели расписками Кита. Ник пребывал в мрачном расположении духа. Определив свою первую жертву, он сел за баккара напротив лорда Броума.
– Ха, юный Хаттон! За добавкой вернулись, да?
– За добавкой. И немалой. – Его серые глаза впились в Броума. Ник рисковал своими кровными и не собирался проигрывать.
