— То есть, та история тебя ничему не научила, раз ты все равно завела псину? — он подбрасывает на ладони мячик и кидает его в спальню. Ириска с грацией мамонта сносит все углы, но прибегает, держа в зубах игрушку.
— Научила, — я вытягиваю ноги, кладя их на колени Никите и требовательно подрыгиваю ими, чтобы он погладил. — Кошкам нельзя молочку. А в остальном… Знаешь, я ведь не воспринимаю собаку, как животное. Она для меня, как ребёнок, несказанно проще, чем ребёнок, но все же. Такой вот процесс декомпенсации.
— А ты вообще хочешь детей?
Острый вопрос. Неправильный. Я балансирую над пропастью, медля с ответом, потому что не уверена нужно ли ему это и имею ли я право о таком говорить. Это как залезть в душу.
— Я… — подтягиваю к себе ноги, и Ник чувствует перемену настроения, но не подает виду, что заметил. — Наверно, когда-нибудь. Как любая нормальная девушка.
Вру ли я сейчас? Не знаю. Почему-то когда я узнала, что у бывшего мужа будет ребёнок меня это так задело, со мной у него не было детей.
Меня это невероятно больно ударило. Я чувствовала такую всепоглощающую ненависть к нему, к его женщине, к их ребёнку. А потом поняла, что это зависть. И сейчас, уже когда отболело, я не уверена, что случись такое со мной, и ребёнок, я однозначно была бы не счастлива. Но объяснять все это мужчине, что вытягивается на диване, пристраивая голову мне на колени, не имеет никакого смысла. Поэтому я и перевожу стрелки.
— А ты? — я запускаю пальцы в его волосы, потягиваю и перебираю прядь за прядью.
— Ты хочешь детей?
Когда хочешь честности от собеседника, знай, что ты тоже должен быть честным. Никита это знает, поэтому медленно подбирает слова:
— Не знаю, Алис… — его рука гладит мои колени. — Девушкам это проще. Смотри, ты захотела ребёнка и ты его завела, тебе может не нужен мужчина, ведь для тебя ребёнок это твоя плоть, это часть тебя, которую ты вынашиваешь. А для мужчины не просто захотеть ребёнка. Ему важна женщина, которая родит ему.
Не бывает так, если он не помешанный на продолжении рода, что просто ребёнок нужен и все. Нужна женщина, которую он полюбит настолько сильно, что захочет увидеть своё и ее продолжение. Поэтому я не знаю, Алис…
Разговор оставляет привкус недосказанности и наоборот, что сказано слишком много. И за это много каждый корит себя.
Когда август переваливает за половину и окрашивается ароматом астр, я нахожу себя на кухне с разделочным ножом и куском стейка.
