В следующую секунду он потянулся губами к шее Джеймса, а рукой — к его члену.
— Нет! — выдохнул в свою очередь Джеймс, попытался увернуться, но вдруг громко застонал — то ли от удовольствия, то ли от разочарования. И прошептал: — Не надо…
Майкл едва не послушался — на автомате — и уже почти разжал пальцы, отпуская так и не окрепший до конца член, но тот все-таки дрогнул — хоть и еле ощутимо — и пальцы снова сомкнулись. Скользнули по стволу, оттягивая нежную кожу, обнажили головку, погладили… А губы, пресекая все возражения, запечатали рот Джеймса поцелуем.
Они целовались — будто боролись. И первым сдалось тело — член в руке окреп, дыхание, и без того сбитое от бешеных поцелуев, участилось, и наконец Джеймс выгнулся, застонав.
— Ладно, — выдохнул он. — Твоя взяла. Тогда… — он поднял руку, провел пальцем по скуле Майкла и закончил едва слышно: — Тогда люби меня, Майк.
Что-то в этот момент внутри надломилось, и слова ""люблю тебя"" так и застыли у Майкла на губах. Но может Джеймс услышит их, почувствует их вкус на своих губах? Медленно и нежно — так теперь целовал его Майкл, и двигался он сейчас плавно, желая унять боль Джеймса не болью, а наслаждением.
Когда же Джеймса скрутило оргазмом, Майкл сжал изломанное судорогой тело, с силой втискивая член между сокращающихся стенок. Он то и дело жмурился, изо всех сил оттягивая финал, и только когда Джеймс расслабился, умиротворенно выдыхая, Майкл несколько раз толкнулся в него и зарычал, кончая.
— Черт с ней, с корзиной, — прошептал Джеймс чуть погодя.
— Всё равно антигравам нужно время, чтобы зарядиться. Давай поспим? Вместе.
Майкл кивнул и прижался к Джеймсу. Некоторое время они так и лежали, не расцепившись, пока член Майкла сам не выскользнул из расслабленного тела. Поцеловав Джеймса напоследок, Майкл скатился с него и нащупал его ладонь, переплетая пальцы.
Джеймс несколько секунд лежал неподвижно, а потом придвинулся ближе и закрыл глаза.
— Спасибо, — шепнул он, непонятно, за что благодаря.
— Ты главное выспись, — отозвался Майкл и коснулся губами его виска.
* * *
Джеймс еще спал, когда раздался тихий писк зарядившегося антиграва, и Майкл поспешил выключить сигнал. Благополучно проспав еще три сигнала антигравов, Маклейн проснулся на четвертом и мучительно застонал.
— Боги, мои кости… — он осторожно потянулся и охнул, схватившись за ребра.
Майкл поднял на него обеспокоенный взгляд и отложил почти готовую корзину в сторону.
