Совушка ее величества

– Свет оставить или выключить?

– Оставь, надо будет этого пьяницу наверх отнести. – Переведя взгляд на спящего, вампир невесело усмехнулся и снова посмотрел на меня, при этом отставив практически нетронутую бутыль с вином в сторону. – Надеюсь, ты сюда не за выпивкой шла?

– Нет, я не пью. Я ужинала.

Неловкое молчание затягивалось, и я, кивнув, сделала шаг назад, чтобы уйти, но тут Юмирай встал и шагнул ко мне.

– Вика, подожди. На пару слов…

– Да? – настороженно замерев в дверях, я смотрела, как он твердой походкой абсолютно трезвого… хм… вампира поднимается по лестнице ко мне и, поднявшись, встает напротив.

А его глаза снова черные. Полностью.

Так… кажется, он не настолько трезв, как мне показалось.

– Юмирай? Что ты хотел?

– За что? – искренне удивившись, потому что зла я на него точно не держала (по крайней мере сейчас), что-либо еще я сделать не успела – он шагнул еще ближе, умудрившись прижать меня к стене всем телом, а затем поцеловал.

В его поцелуе не было той безудержной и неконтролируемой страсти, как утром, наоборот – он был настолько нежным и даже скорее целомудренным и робким, что я просто-напросто растерялась.

Его губы нежнейшими, невесомыми бабочками порхали по моему лицу, словно исследовали и никак не могли определиться, где им лучше, – щека, висок, лоб, веки, нос… это было настолько удивительно и невероятно, что рождало в моей душе лишь нежность, а никак не протест.

Его руки в этот момент обнимали меня за талию, но не давили, а едва уловимо поглаживали, словно боясь неловким движением причинить боль.

А затем наши губы встретились. Сначала лишь коснувшись, затем увереннее, а после, словно вспомнив, что уже знакомы, они распахнулись навстречу друг другу, и целомудрие было позабыто.

Страсть. Древняя, как сама жизнь, неукротимая, как цунами, первобытная и ничем не сдерживаемая.

– Мм… – С губ сорвался непроизвольный стон, когда его руки поднялись выше, прижимая все крепче и рождая в груди неконтролируемый пожар желания. – Юми-и-и… – еще один стон, но уже более требовательный, потому что он посмел отстраниться и замереть, окидывая раскрасневшуюся меня обжигающим взглядом. – Иди ко мне… – шепот на грани слышимости, но я знаю, что его чуткий слух улавливает даже сбившийся стук моего сердца.