Совушка ее величества

 – Юмирай?

Затуманенным разумом я поняла: что-то не так, но до конца осознала это лишь тогда, когда его глаза из черных стали темно-зелеными, а губы из просто улыбающихся – откровенно саркастичными.

– Ты… – Моргнув, я удивленно уточнила, не в силах поверить в напрашивающийся вывод: – А дальше?

– А дальше – только после свадьбы. – Если бы не произнесенные вслух слова, я бы ни за что не поверила – его руки до сих пор поглаживали мое тело, рождая дрожь, скапливающуюся внизу живота, а помутневший от явного желания взгляд с удовольствием скользил по моему возмущенному лицу.

 – Да, извини. За это.

– Юмирай, так нечестно.

– Потому что так нельзя. – Я сдерживалась, как могла. Теперь я точно знала – он пьян, причем не меньше дракона. Именно поэтому он решил поиграть в игру – возбуди и проучи. Я чуяла это. – Ты понимаешь, насколько это вредно для организма? Ты ведь хочешь продолжения не меньше меня. Зачем останавливаться на полпути? – Я положила ладонь ему на грудь и скользящим движением отправилась в путешествие к шее.

Добралась до желаемого участка обнаженной кожи, чуть царапнула ноготками и с удовлетворением заметила, как резко расширились его зрачки. – Чего ты боишься? Мы ведь нравимся друг другу… Зачем ты мучаешь меня и себя?

– Зачем… – Ястреб резко подался вперед и снова прижал меня к стене, опаляя жаром своего возбужденного тела. – Хороший вопрос, милая. Понимаешь, я не хочу быть промежуточным звеном.

Не хочу быть для тебя одним из многих. Мне этого мало. Мало…

– И что же ты хочешь? – Наши губы почти встретились, но лишь почти. Стоило мне податься вперед, как он тут же слегка отпрянул и хрипло рассмеялся. – Скажи мне – чего ты хочешь?

– Тебя. Всю. Навсегда. Этого мне хватит. – Договорив, ястреб снова замер, при этом так пристально глядя мне в глаза, словно заглядывал в душу. – Согласна стать моей навсегда?

– Я… – судорожно придумывая уклончивый ответ, я понимала, что не могу сказать ни «да», ни «нет».

Эти слова будут катастрофой, причем что одно, что другое. – Юмирай…

А затем он усмехнулся. Многозначительно. Одной рукой оперся на стену, вторую убрал за спину и кивнул в сторону двери, молчаливо предлагая мне уйти.

– Ты не прав. – Обида нахлынула лавиной. Вновь растревоженные гормоны требовали хоть какого-то выхода, но единственным доступным были слезы.