Совушка ее величества

А если это навсегда? А если они накосячили с содержимым ампулы и теперь я совсем мутант? А если… А если я так и не стану полноценным птенцом (не говоря уж о птице) и они решат меня убить? Совсем убить, навсегда.

Безумным взглядом скользя по своему перламутровому отражению, рассматривая странную, завораживающую вязь линий, в какое-то мгновение я посмотрела себе в глаза и четко увидела, как из глубины сознания на меня смотрит кто-то чужой. Я разглядывала свое отражение, но там, в зеркале, была не я.

Отшатнувшись, когда зеркало пошло сеточкой трещин, а затем взорвалось осколками, я успела лишь закрыть лицо руками, но все осколки прошли мимо.

Что происходит… что за… почему? Почему?!

Выскочив из ванны как ошпаренная, я почти добежала до двери, но, уже взявшись за ручку, резко остановилась. Нет. Нельзя. Нельзя…

Точнее, что нужно? Что нужно мне, чтобы выжить, не сойти с ума и не стать кандидаткой в утиль? Серьезно задумавшись, но ощущая, как в глубине тела разгорается жар и странная, неведомая сила буквально распирает меня изнутри, а энергетические линии, словно почувствовав волю, буквально рвутся на захват тела, я не придумала ничего иного, как метнуться к окну.

В ванную – страшно, в коридор – нельзя, а вот к окну… да, там мне будет прохладнее и комфортнее. Невероятно обострившаяся интуиция вопила, что я просто обязана взобраться на крышу, потому что именно там, и ни в каком ином месте, мне будет спокойно и уютно.

То, что я осталась в одном белье, меня почему-то не смутило…

Стража периметра, только-только доставившая лорда в особняк и продолжившая нести свою неустанную службу, с удивлением отметила, как распахнулось «то самое» окно, затем из него высунулось нечто голубое и светящееся, осмотрелось, что-то пророкотало, а после встало на подоконник и, подпрыгнув, ухватилось за самый большой завиток, чтобы проворно вскарабкаться на пару метров вверх.

– Но это… – провожая взглядом голубую фигурку, которая поднималась все выше и выше и наконец, взобравшись на крышу, скрылась из их поля зрения, страж наконец смог обескураженно договорить: – Это вообще ненормально!

– А когда они у нас были нормальными?

– Следим, чтобы не упала, а наутро доложим милорду.

По-новому оценив опасного птенца и оставив даже саму мысль посмотреть на него поближе, страж поежился и внутренне признал, что Стайк прав.