Совушка ее величества

У рожденных чистокровных вампиров.

– Юми-и-и… – немного жалобно протянув, чтобы проверить его реакцию и степень агрессивности, я добилась лишь того, что он криво усмехнулся и чуть наклонил голову набок, словно предлагая продолжить. – Юмирай, а ты кто?

– Что конкретно тебя интересует, Виктория? – ответив почти нормальным, но немного хрипловатым голосом, отчего во мне в ответ предвкушающе завибрировало нечто неведомое, лорд чуть прищурился и ухмыльнулся еще шире.

Сейчас он больше всего походил на разбойника с большой дороги.

На этом месте моя фантазия пошла куда-то не туда, и щеки ощутимо опалило жаром.

– Эм… – Так, о чем он спросил?! А, точно! – Ты вампир?

– Тебя сейчас точно интересует именно это? – наклонившись и одарив меня таким жарким взглядом, что стало не до вопросов в принципе, лорд наклонился еще ниже, поцеловал мою грудь, а затем прикусил сосок через футболку.

Как бы ни было это захватывающе, но разум мне не отказывал, хотя желал этого очень страстно. Я за нормальный секс и отношения, причем на текущий момент предпочтительнее без обязательств, но это… Это было ненормально. Во всех его действиях: жарких поцелуях, настойчивых ласках и вообще движениях скользило что-то звериное, даже потустороннее, что одновременно невероятно распаляло и пугало. Даже и не знаю, что больше.

Но раз все так неоднозначно, то я против, потому что непонимание ситуации страшит, и я не желаю вдруг стать глубоко замужней только потому, что не в курсе местных правил.

Да и он. Кто он? Почему он так поступает, причем не объясняя своих действий и отказываясь отвечать на вопросы?

– Юми-и-и… – Мои губы были свободны, но сказать сразу не получилось – получилось только простонать, потому что именно этот момент он выбрал, чтобы начать целовать шею, оказавшуюся слишком чувствительной к его горячим и умелым губам.

В ухо иронично хмыкнули, и тут же по всему телу прошла волна возбуждения, прокатившаяся до кончиков пальцев на ногах.

А затем это самое ушко осторожно прикусили, и волна повторилась, но уже намного более яркая и насыщенная. Господи, я сейчас остатки разума растеряю…

Стоп! Почему его руки… Где-где его руки?!

А его пальцы и ладони в это время ласкали мои бедра, причем бедра были уже не скрыты тканью штанов.