Совушка ее величества

– Юмирай! Прекрати! Ай! – вскрикнув, когда он довольно болезненно укусил меня за шею, тем самым спуская с небес на землю и напоминая, что он вампир и вообще практически посторонний незнакомый мужик, я попыталась вывернуться. Вот только это оказалось не так уж и легко – нежные пальцы моментально стали жесткими кандалами, в секунды перехватив мои запястья и снова, как на крыше, подняв их к голове. – Ты что творишь? Мне же больно!

Если до моих последних слов на его лице блуждала блаженная и одновременно коварная усмешка, то после них он резко напрягся и нахмурился.

Затем сморгнул, посмотрел на наши руки, на мою шею, на футболку, задранную выше груди, на мой обнаженный живот, покрывшийся мурашками от его взгляда, на трусики…

– Шэт! – зажмурившись и мотнув головой, словно сбрасывая наваждение, через секунду он открыл глаза, ставшие абсолютно нормальными, то есть темно-зелеными и с белками. – Вика…

Это было бы даже смешно, если бы не было так странно.

– Я… – отпустив мои руки и снова, как и на крыше, одернув футболку вниз, лорд, кажется, почувствовал себя не очень хорошо.

– Юмирай, я не против твоего внимания, – успев ухватить его за руку, когда он уже собрался слезть с кровати, я тихо, но настойчиво продолжила: – Но если ты мне кое-что объяснишь, то я буду тебе благодарна.

– Виктория, это было… – скрипнув зубами и поморщившись, ястреб недовольно мотнул головой и попытался выдернуть из моей ладони свою руку, но я лишь крепче сжала пальцы.

– Могу задать встречный вопрос. Юмирай? – начиная злиться, потому что, судя по поведению, он собрался снова спрятаться за ледяной сдержанностью и безупречными манерами, хотя, как оказалось, это всего лишь ширма, скрывающая дикий темперамент и несколько деспотичный характер, я выжидающе приподняла бровь и поджала губы. – Что происходит?

В его взгляде не было раскаяния, прозвучавшего в тоне.

– О да, конечно. Без проблем, – зло хохотнув и отбросив его руку так, словно мне стало противно ее держать, я уже сама поторопилась встать с кровати, попутно натянув штаны. Раздражение накатывало все сильнее, настроение портилось, и, не удержавшись, потому что неудовлетворенные гормоны буянили и требовали продолжения, я презрительно скривила губы, глядя четко в глаза лорду.