SPA-чистилище

– С меня виски, – пробормотал Ходасевич.

– И не просто виски, а «Блю Лейбл»!

– Хорошо. Только ты тогда пробей по своим каналам нескольких фигурантов. Может, на них у нас в базах что имеется.

– Одной бутылкой ты не отделаешься, – пробормотал на прощание Ибрагимов.

– Олег, побойся бога – обирать пенсионера!

– Знаем-знаем, сколько вы, частные детективы, зарабатываете…

На этой полушутливой ноте полковник закончил разговор. Покурив на крыльце, отправился в спальню.

Заканчивался его первый день на чужой даче. Первый день следствия.

Сквозь сон он слышал, как среди ночи возвратился домой с гулянки Ванечка Бартенев, как он укладывается на веранде и роняет стулья, но вскоре опять уснул.

На даче, на свежем воздухе, под шум деревьев, ему спалось необыкновенно сладко.

Одна из привилегий старости – скрупулезно соблюдать созданные самим собой ритуалы.

Первую утреннюю чашку кофе Валерий Петрович всегда пил под бубуканье новостей из телеприемника.

В загородном домике Аллы Михайловны телевизоров имелось два – но почему-то на обоих ужасно ловились главные российские каналы.

Картинки и «Первого», и «России», и НТВ оказались покрыты рыже-красной рябью. Зато неплохо принимались второстепеннейшие «Звезда» и «Спорт». И, главное, вполне приемлемо показывал «Евроньюс».

Проснувшись, Ходасевич сделал себе на кухне добрую чашку растворимого и уселся на тахту супругов Бартеневых смотреть новости европейского значения. Первый же заголовок восьмичасового выпуска имел непосредственное отношение к России. Диктор провещал по-западному отстраненным тоном: «Вчера в Москве в подъезде собственного дома была застрелена обозреватель еженедельника «Новости» Анна Вержбицкая.

Анна Вержбицкая, журналистка и правозащитница, стала известной благодаря своим откровенным и нелицеприятным для российской власти репортажам с Северного Кавказа. Представители правоохранительных органов заявили, что убийство журналистки носит, скорее всего, заказной характер. Руководители Евросоюза, а также президент США уже выступили с заявлениями, в которых говорится об их озабоченности случившимся. Они призвали российские власти тщательно и беспристрастно расследовать совершенное преступление». Закадровый текст сопровождал политкорректный, однако жесткий видеоряд: лужа крови возле лифта, милицейское оцепление вокруг подъезда убитой, плачущие женщины, самодельный плакат с фотографией Анны, горы гвоздик, возложенные на тротуар перед ним, и зажженные свечи…

Полковник не был лично знаком с погибшей.