SPA-чистилище

– Извините, товарищи, – сказал полковник, – я не приглашаю вас в дом, потому что на террасе спит Ваня. Не будем ему мешать. Давайте присядем здесь, на лавочку, если вам удобно.

Василий небрежно бросил:

– У моего Имомали есть до вас дело.

– Слушаю вас, – повернулся к азиату Ходасевич.

Таджик в халате начал рассказывать. Голос его был тихим, русский язык – литературно безупречным, а акцента почти не слышалось. Полковник подумал, что Имомали – наверняка человек, отягощенный высшим образованием.

Видимо, успешный национальный кадр, когда-то имевший у себя дома чистую и культурную работу. Распад Союза и бедность бывших окраин лишили этого человека денег, перспектив и даже родины. И теперь тяжким трудом на чужбине он добывает свой несладкий хлеб…

Имомали поведал, что его бригада работает на Василия (и проживает у него на участке, в старом доме). Вместе со всей бригадой трудился также одиннадцатилетний сын Имомали – его зовут Бури. Позавчера, в пятницу, рано утром, Бури отправился в дальний лес за грибами.

И с тех пор – прошло уже более двух суток – от мальчика нет ни слуху ни духу.

– Вот как? – поднял бровь Валерий Петрович. – Вы обращались в милицию?

Имомали растерянно оглянулся на Василия.

– Какая милиция!.. У этих чурок нет регистрации. Вы что, не понимаете? Они ведь живут здесь нелегально! Да если они явятся в ментуру – их повяжут и депортируют к богу в рай! Или выкуп мне за них платить придется.

– Что вы хотите от меня?

– Мне сказали, что вы полковник.

Что вы женщину, которая здесь жила, ищете. Может быть, пропажа Бури с её исчезновением связана? Может, вы сумеете и моего сына отыскать?

Василий жестко пояснил, обращаясь к таджику:

– Я тебе говорил, Имомали, любая работа денег стоит.

– Я все отдам! Все, что есть, ничего не пожалею, если товарищ полковник Бури найдет.

Василий усмехнулся, ледяным взглядом посмотрев на таджика.

– «Все отдам» – это не разговор. Что «все»-то? Чего у тебя есть-то, кроме этого твоего халата? Ты с товарищем Валерием Петровичем конкретно о цене договаривайся!.

. А мне, – обратился он к Ходасевичу вроде бы шутливым тоном, – пятнадцать процентов комиссионных от вас полагается. Или, как сейчас принято говорить, отката. За то, что я вам клиента привел.

Полковник без долгих раздумий сделал отрицательный жест.

– Нет. Я с двух заказчиков одновременно денег не беру. И над двумя делами параллельно не работаю.