SPA-чистилище

И статей ее прочел лишь пару и посчитал их тенденциозными, ангажированными – причем ангажированными противной, кавказской, стороной. Однако убитую молодую женщину – с фотографии, украшенной траурной лентой, смотрело открытое, вдохновенное лицо – ему было искренне жаль.

Выпив первый утренний кофе (без сахара и сливок), Ходасевич изобразил подобие зарядки. Несмотря на лишний вес и съеденную курением дыхалку, ему удалось сделать несколько отжиманий, наклонов, приседаний. Теперь пора в душ, а потом позавтракать по-настоящему…

В этот момент раздался громкий звонок.

Звонили в калитку. Полковник чертыхнулся и натянул безразмерные спортивные шаровары. Вышел из комнаты.

На прохладной террасе, укрывшись с головой, спал сын хозяев Ванечка. На полу у постели валялись брошенные в беспорядке кроссовки, одежда и плеер с наушниками.

Валерий Петрович вышел с террасы в солнечную осень и потопал по бетонной дорожке к калитке – вдоль кустов крыжовника, малины и сирени, мимо пары перекопанных грядок и стриженого газона, в котором запутались рыжие пятаки березовых листьев.

Парок поднимался от его дыхания и от разгоряченного зарядкой тела. Несмотря ни на что, за городом было хорошо.

За калиткой Ходасевича ждали двое. Первый человек был ему знаком – бизнесмен Василий, сосед справа. Его сопровождал незнакомец – мужчина явно восточной наружности и даже в халате, шароварах и тюбетейке. Лицо азиата было красивым, благородным, с тонкими чертами и очень спокойным.

Василий, без всяких приветствий и предисловий, представил спутника:

– Это мой бригадир.

Зовут его Имомали. У него к вам имеется разговор.

– Здравствуйте, – без всякого акцента сказал восточный человек и с достоинством поклонился.

– Прошу, – Валерий Петрович сделал приглашающий жест.

Гости вошли. Ходасевич запер за ними калитку.

Они отправились гуськом по бетонной тропинке: Василий впереди, Имомали следом, а полковник замыкал процессию. Краем глаза он видел, как со своего участка, отделенного лишь штакетником, за ними исподволь наблюдает Любочка (делая вид, что набирает ведро из колодца).

Насколько Валерий Петрович мог различить, художница смотрела на гостей полковника настороженно, лицо ее выглядело напряженным. «Это дачный поселок, – напомнил самому себе Ходасевич, – здесь все любопытны и все надзирают за всеми. Странно только, что при подобном образе жизни ни Люба, ни кто другой не заметили, как исчезла Алла Михайловна».