В надежде обрести семью я отказалась от щедрого предложения лорда Траверти. Вы же знаете, зачем он отправил меня сюда на праздник.
Мужчина кивнул.
— И вы видели, что я не приняла это предложение. Поэтому сейчас у меня нет покровителей. Никто не заступится за бедную девушку. Давайте скорее покончим с этим, к чему тянуть?!
Я села, всем своим видом показывая, что готова идти туда. где будет решаться моя судьба.
— Если я не буду знать правды, то не смогу защитить тебя! — Слуга Света всплеснул руками, выдавая свое волнение и излишнюю заинтересованность в этом деле.
— Меня подставили, это не сложно было сделать. Опровергнуть мою вину было еще проще. Но леди Траверти не стала говорить о том, почему в моей комнате были те травы. Наверняка она знала о тех обвинениях, которые мне предъявили. Просто я ей больше не нужна.
Я вздохнула. Конечно же, я могу потянуть время и попытаться оправдаться. Облегчит ли это мою участь? И есть ли то, ради чего терпеть?
— Тогда пойдем, — мужчина встал и первый пошел к выходу, показывая дорогу.
Я думала, что мы выйдем на улицу, но нет. Пройдя несколько метров по коридору и свернув за угол, мы пришли в более просторную комнату.
В центре стояла низкая скамейка, куда мне и предложили сесть, спиной ко входу. Вокруг меня стояли четыре высоких кресла, в трех из них сидели слуги Света в рясах. Одного из них я узнала — мой вчерашний попутчик, двоих других я видела впервые.
Тот, что привел меня, занял свободное место.
— Пусть Свет наполнит твою душу и спасет тебя от тьмы! — грозно сказал тот жрец, что ехал со мной в одной карете.
Я присмотрелась к мужчинам. Все четверо были в рясах, но по каким-то незначительным деталям я поняла, что самое высокое положение занимал именно он. Его холодное лицо и презрительный взгляд говорили о том, что он не простой служитель культа.
Я сидела молча, ожидая, когда начнутся вопросы по существу. Скамейка была неудобная, и у меня почти сразу же все затекло и онемело.
— Скажи мне, дитя, где ты обучалась хуратскому языку? Была ли ты в южных землях?
Я отрицательно мотнула головой.
— Я не была в южных землях в сознательном возрасте. Языка этого не знаю, тетрадь купила у старьевщика, — повторила я то, что уже говорила ранее.
