— И никогда не была при дворе черного принца Йорда?
— Даже не знаю кто это, — ответила я, — а даже если бы я туда каким-то образом попала, то что бы я делала там? Готовила?
— Ты очень образована для простой служанки, держалась особняком, — мужчина просматривал какие-то записи, — так что ты вполне подходишь в качестве шпионки и заговорщицы.
— Столица далеко, этот ваш Йорд, наверняка, еще дальше. А я всего лишь сирота, которой лорд Траверти дал кров и работу. А мог бы бросить в прибрежной луже.
— Ошибаешься, девочка! — зашипел Слуга Света.
— Мы на южной границе, а земли черного принца лишь в двух днях пути по морю. Где тебя нашли? На берегу! Тебя вполне могли привезти и оставить люди Йорда, чтобы ты втерлась в доверие к лорду Траверти, обвела всех вокруг пальца, и…
— И что же дальше? — не вытерпела я. — Собрала бы войско, состоящее из слуг и пошла войной на столицу, вооружившись поварешками и кастрюлями? Я всего лишь бедная девушка, которая честно трудилась и тратила свои заработанные гроши там, где на них можно было что-то купить.
Мужчины переглядывались. Я поняла, что у них на меня ничего нет. Только желание найти предателя. Но этих улик не хватит для того, чтобы доказать мою вину. Внутри я ликовала.
Но колючий взгляд жреца ничего хорошего не предвещал. Его и без того жесткие черты лица стали еще острее. Ему нечего было мне предъявить, но и отпускать добычу он не желал.
Помучив меня вопросами еще с час, следователи решили отпустить меня к себе в комнату и даже велели подать еды.
Оставшись одна в комнате, я с облегчением выдохнула. Пытками пока не угрожали, на костер не вели. Может быть и вовсе отпустят? Тогда я могу успеть спасти свою драконшу.
Теперь я точно знала, куда подамся в случае побега. В земли черного принца.
17.3
Не знаю, сколько я провела времени в заточении в своем каменном мешке. Казалось, я уже знаю наизусть каждую выемку, каждую трещинку в грубой кирпичной кладке. Кажется, в моем мире это был модный стиль лофт?
Меня еще несколько раз водили на допросы.
Слуги Света были то в полном составе, то беседовали со мной по очереди. Один угрожал, другой говорил мягко и вкрадчиво, обещая спасение. Они путали, заставляли повторять одно и то же и требовали признаться в том, о чем я не имела ни малейшего понятия. Но не пытали. Если только не считать пытками эти многочасовые беседы.
Я совершенно потеряла счет времени. В комнате допросов был полумрак, горели свечи, а тяжелые шторы на окнах были задернуты.
