Спаси моего сына

– Что это?

Смотрю на пакет, который Саша крепко сжимает в пальцах. Мы едем в лифте, и каждое мгновение, проведённое настолько близко, но врозь, становится иссушающим.

Именно это ощущаю. Что чувствует в этот момент Дарьялов – не знаю.

– В ресторане взял. Паста и десерт. Подумал, ты после работы голодная.

Он смотрит куда угодно, только не на меня. И от этого в нутре всё переворачивается.

– Голодная, – отвечаю, вкладывая в этот смысл совсем не то, что имел ввиду Саша. И на него смотрю, прямо встречая тот взгляд, который и сама хочу видеть.

В прихожей он просто бросает пакет с едой на пол, едва за нами закрывается дверь. Притягивает меня к себе, жадно целует, врывается языком в мой рот. Я упиваюсь тем, что ощущаю – близость мужчины, которого хочу. Эти мгновения, когда получила то, что мне сейчас единственно желанно.

Саша срывает с меня одежду и берет прямо в прихожей. Быстро, рвано, пробираясь в самое моё нутро. Туда, где, как мне казалось, не было места ни одному мужчине после Верниковского.

Всё происходит хаотично – несколько поспешных движений, и я взрываюсь.

– Всё ещё голодная? – усмехается он, когда всё заканчивается.

Смотрит исподлобья, и я устало улыбаюсь в ответ.

– Если ты о еде, то да. А если не о ней – то… всё равно да.

– Тогда поедим, а потом продолжим, – говорит он и, притянув меня к себе целует, прежде чем сказать: – Потому что я тоже всё ещё дико голодный.

"Мы уплетаем холодную пасту и салат так, как будто не ели до этого неделю. На моё предложение разогреть то, что должно быть горячим, Дарьялов отмахивается. Он сосредоточен – хмурится, но вопросов не задаёт, хотя они, вроде как, совершенно очевидны.

Наблюдаю за Сашей украдкой, как было в тот момент, когда села к нему в машину. Мне нравится то, что вижу. И нравится понимать, что сейчас я вроде как действительно стала другой. Не Соней, готовой смотреть в рот своему мужу.

Соприкоснувшейся с другими эмоциями и ощущениями, отозвавшимися во мне таким ярким откликом, что у меня голова кругом.

– Верниковский приезжал, чтобы просить меня быть свидетелем на суде. Он вроде как иск подал на то, чтобы Свету лишить родительских прав. Или определить место жительства Марка. Я в этом не особо понимаю, – произношу скороговоркой, отставив опустевший ланч-бокс.

Дарьялов кивает.