Спаси моего сына

Доедает свою порцию и тоже отставляет пустую упаковку.

– А ты? – спрашивает таким тоном, что понимаю – не только мне это небезразлично.

Саша не станет сейчас устраивать мне разборок на тему того, что ко мне ездит бывший муж. Потому что прежде всего он неравнодушен к судьбе Марка.

– А я не знаю, что мне делать.

Дарьялов притягивает меня к себе. Сажусь к нему на колени, словно маленькая девочка. С той лишь разницей, что с Даней я и вправду была такой, и застряла в этом возрасте. Сейчас же чувствую себя не уязвимой, даже наоборот – оперившейся.

– Смотря что ощущаешь сама.

Саша поглаживает меня по пояснице. Невесомо, почти неощутимо.

– Чувствую, что… Марк мне небезразличен.

Слова эти произношу, а у самой всё в душе сжимается до крохотной точки. Не готова была признаться в озвученном даже сама себе, а теперь вот говорю это и понимаю – это не ложь. Марк мне и вправду небезразличен.

– Это нормально, Соф, – кивает Дарьялов. – Нормально.

– Думаешь? Я ведь его пару раз видела…

– Нормально быть человеком. Нормально спасти пытаться – ребёнка ли, или котёнка.

Я смотрю на Сашу и у меня в голове мысли роем. Правильно ли будет сейчас всё отбросить – обиды, желание уязвить, попытки отстраниться… и помочь Марку, который в этом нуждается? Где та грань, перейдя за которую я останусь самой собой? Да и есть ли она в принципе?

– Котят вроде как ещё не спасала. Но Марку хочу дать всё, что от меня зависит, – шепчу, а сама в плечо Саши утыкаюсь.

– В суд пойдём, когда тебе повестку пришлют.

– Неа. Но пойду и без повестки. Точнее, пойдём. Ты же тоже об этом всём многое знаешь.

Это не утверждение. Скорее – вопрос. И Дарьялов, на которого взгляд вскидываю, кивает.

– Многое знаю. Как уже говорил, пацана из пожара того вытащил. Буду свидетелем на суде, как и ты.

Он касается губами моих губ. Опять едва-едва, словно поломать меня боится.

– Света мне угрожала, – признаюсь хриплым голосом, когда этот поцелуй заканчивается.

Я не сразу понимаю, что происходит с Сашей. Он напрягается, довольно жёстко отстраняет меня и смотрит так, что мне становится не по себе.

– Почему молчала?

И вправду… почему я молчала? Сейчас, сидя на коленях Дарьялова, я этого не понимаю. Но ведь в тот момент, когда ко мне наведалась Света, я не могла ни на кого положиться на все сто.