Спаси моего сына

Я ухожу, а у меня всё внутри сжимается. Развернуться бы сейчас, к Верниковскому вернуться и попросить у него телефон. Набрать на нём номер Дарьялова, спросить, что вообще происходит? Почему сейчас всё именно так и как мне воспринимать эту новую действительность, к которой я напрочь не готова? Почему он звонит моему бывшему мужу, а я не удостоена даже весточки, всё ли с ним в порядке?

Но я этого не делаю. Просто иду в сторону остановки, не сразу понимая, что влага на щеках – это всего лишь начавшийся дождь.

Добравшись до дома, чувствую только одно желание – лечь и заснуть. Чтобы только не думать ни о чём. Не прокручивать в голове, не изводиться вопросами.

Значит, он звонил Дане. Окей.

Только не думай об этом, Соня. Ты ведь в отношения эти погрузилась вся, целиком, без остатка. Сделала то, чего никто от тебя не просил, но чего хотела сама.

А теперь тебе с этим жить.

Стянув с себя промокшую под дождём одежду, кидаю её черт знает куда. Сама под одеяло забираюсь, накрываюсь едва ли не с головой, и так хочется побыть в этом своём мнимом укрытии, которое ни черта не способно защитить от того, что приходит извне.

В сон проваливаюсь, как в реальность иную. Где быть должна сейчас. Погружаюсь в яркое марево, жмурюсь от того, что вижу. Это с тревогой моей перекликается, сплетается так плотно, что дышать не могу…

Сначала чувствую, как ноздри забивает горечь дыма. Вдох пытаюсь сделать, но не получается. Жмурюсь от всполохов, взивающихся в небеса. Стою на кромке леса, наблюдая за всем со стороны.

Фигуру Саши вижу, он к себе что-то маленькое прижимает. Не сразу осознаю, что это ребёнок. В руках его – сильных, тех, касания которых уже знаю, кажется, до чёрточки. Мне плохо, шаг назад делаю, и, обернувшись, вижу… Свету.

Она улыбается, а я туда отступаю – к огню. Ни звука не слышу, их словно бы отключили в моей голове. Знаю, что там, позади, всё уже решено. Там Дарьялов, там… ребёнок. А я – один на один со Светой. Она вдруг превращается в незнакомку. Красивую такую, светлую.

С улыбкой на губах. Руку поднимает и на дом указывает, а я обернуться боюсь. Только нутром всем своим ощущаю жар этот, зарево, пламя, языки которого чуть ли не лопаток касаются. Смотрю на женщину перед собой и уже знаю, кто это…

– А? Что случилось? – выдыхаю хрипло, возвращаясь в реальность.

Вскочив с постели, смотрю на настенные часы. Не ночь на дворе, конечно, но вечер уже вступил в свои права. Почему отмечаю этот факт, понимаю не сразу.