Теперь, спрятавшись за затемненными окнами, где никто из этого здания не мог меня видеть, я решился, наконец, ослабить узел галстука. Он душил меня уже несколько часов подряд.
– Все в порядке, сэр? – спросил Перси, и наши взгляды встретились в зеркале заднего вида.
Я лишь пожал плечами, не зная, что ответить. Мне казалось, будто я вернулся к жизни, которая угнетала меня, после месячного отпуска.
Я откинул голову и закрыл глаза. Когда я снова открыл их, то пожалел. Должно быть, я задремал. Я потер ладонями лицо и посмотрел наружу.
Мы как раз проезжали мимо дорожного указателя Пемвика, но вместо того, чтобы свернуть туда, Перси проехал мимо.
– Ты пропустил съезд, Перси, – хрипло заметил я и нагнулся к мини-бару, чтобы достать бутылочку воды. Я осушил ее залпом – в надежде, что теперь мое горло не будет казаться мне наждачной бумагой. Я снова выглянул в окно. На следующем съезде Перси свернул, но потом сразу съехал влево. Последовало еще две развилки, и ни одна из них не вела назад, на главную дорогу.
– Перси, – снова сказал я и глянул на лампочку в салоне. Она горела, значит, он меня слышал.
Тем не менее ответа я не получил. Вместо этого он свернул на парковку у маленькой забегаловки. Наморщив лоб, я смотрел на желтоватый свет, падающий из окон.
Я хотел спросить Перси, какого черта мы здесь делаем, но он опередил меня:
– Мне нужно с вами поговорить, мистер Бофорт.
Пивная была маленькая, с узкими проходами, и я удивился, как по ним удается лавировать официантам с подносами. Кроме нас с Перси тут сидели только двое мужчин, они смотрели футбольный матч по телевизору.
Перси указал на стол у стены, увешанной старыми плакатами и киноафишами в стиле ретро. Мы сели, и чуть позже официант положил перед нами меню. Ни Перси, ни я не прикоснулись к нему.
– То, что я сейчас делаю, вероятно, будет стоить мне работы, – произнес Перси через пару минут. Голос у него был спокойный, как будто он уже давно примирился с этим фактом.
Я выжидательно смотрел на него.
Перси прокашлялся, но тут у нашего стола вновь возник официант и спросил, что мы будем пить.
Я заказал большую бутылку воды и два стакана. И мы снова остались одни.
– В конце прошлого года… – начал он наконец, – я услышал телефонный разговор вашего отца.
Я открыл рот, но Перси, кажется, знал, о чем я его спрошу.
– Громкоговоритель в «Роллс-Ройсе» был включен. – Он помедлил. – Вначале я не обратил на это внимания, уж каких только разговоров ваш отец не вел в моем присутствии.
