Спаси себя

Мотая головой, я повернулась к матери:

– И ты в это веришь? Каким больным надо быть, чтобы выдумать такое? – спросила я.

Мама не смотрела мне в глаза.

– Я так и знала, что случится что-то такое, когда мы послали тебя в эту жуткую школу.

Я вздрогнула, и глаза у меня расширились:

Мама отрицательно мотала головой:

– Руби, как ты только могла это сделать?

– Я же сказала, что не было этого! – воскликнула я.

Если даже собственная мать не верит мне, то я не знаю, что делать. Меня охватило отчаяние, оно затруднило дыхание.

– Мама, ты должна поверить, я никогда не целовалась с учителем.

– Я бы тоже никогда не подумала, что ты будешь нас обманывать ради того, чтобы переспать с другом, но, кажется, в последние месяцы все изменилось.

Я смотрела на нее раскрыв рот.

Мама глубоко вздохнула и тихо пробормотала:

– Мне больше нечего тебе сказать, Руби. Ты меня совершенно разочаровала.

Глаза наполнились слезами. Я искала, что ответить, и не находила слов. Я не чувствовала собственного тела, словно контуженая.

– Пожалуйста, поезжай домой на автобусе, – перебила она меня, тяжело сглотнув. – Мне надо поговорить с отцом.

– Я этого не делала, мама.

Не обращая внимания на мои слова, она поправила на плече ремешок сумочки и вышла в коридор.

Слова ректора Лексингтона повторялись у меня в голове как заевшая пластинка.

Исключены. Незадолго до конца второго семестра. До того, как я получу свидетельство об окончании школы.

Без свидетельства об окончании школы про Оксфорд можно забыть.

Все, над чем я работала последние одиннадцать лет, идет прахом.

Осознание того, что сейчас произошло, ударило по мне со всего размаха. Я пошатнулась на месте, потому что все вокруг закружилось. Я с трудом набралась сил покинуть приемную ректора, не рухнув.

В коридоре попадались стайки учеников, которые спешили в столовую, радуясь большой перемене, и мои ноги тоже понесли бы меня в столовую… Но туда нельзя.

Мне нельзя больше попадаться на глаза оргкомитету.

Мне даже в вестибюле больше не полагалось стоять.

– Руби? – послышался рядом знакомый голос.

Я подняла затуманенные слезами глаза. Когда Джеймс увидел, в каком я состоянии, то нежно обнял меня за плечи.

– Я слышал, что тебя вызывали к ректору. Что случилось? – настойчиво спросил он.

Я могла только помотать головой.