Спаси себя

– Тогда я тоже не пойду, – сказала она и кивнула на мою подложку с зажимом: – Я тебе помогу.

– Это пустяки, – я прижала подложку к груди, чтобы она не могла видеть те пункты моего плана, которые не были отмечены галочками. – Такого шанса больше не будет. Иди и постарайся узнать, что стоит за его молчанием. И если он такой дурак, скажи ему все, что ты думаешь.

Лин помедлила еще немного, но когда я энергично указала ей на выход, она повернулась и побежала догонять остальных. Шлепки́ ее подошв гулко отдавались в зале, завершившись громким хлопком двери, которая за ней захлопнулась.

После этого я вернулась к своему списку. И тихо вздохнула, почувствовав, что это чувство, которое я ношу внутри уже несколько недель – в груди, во всем теле, – опять стало тяжелее. Хотела бы я знать, когда-нибудь оно прекратится или нет? Я стряхнула с себя эту мысль и приступила к отработке пунктов моего плана.

Во-первых, я прошла к роялю, который был выставлен на сцене, и вытерла с него следы пальцев наших помощников, оставшиеся на черной блестящей поверхности.

– Ты не пошла вместе со всеми, – внезапно прозвучало позади меня.

Я обернулась и увидела Джеймса, стоящего на пороге Бойд-холла. Он по-прежнему был в тренировочной одежде и засунул руки в карманы черных брюк. Взгляд у него был непроницаемый.

– Мне нужно кое-что тут сделать, – ответила я и подняла вверх подложку со списком.

Джеймс вошел в зал, и сердце подпрыгнуло, хотя он был еще в нескольких метрах от меня.

– Можно, я тебе помогу?

Я машинально помотала головой:

– Нет, не надо. Спасибо. – И повернулась к столу, у которого стояла, хотя была уверена, что уже все проверила на нем только что.

– Ты не должна все делать одна. – Его голос звучал чуть ближе. – У меня так и так пропало всякое настроение из-за этой фирмы.

– Но в этом не было твоей вины, – пробормотала я.

Я не знала, стоило ли мне оставаться с ним наедине в этом зале. Когда Джеймс остановился передо мной и смотрел на меня своими темными глазами, даже просторный Бойд-холл показался вдруг крошечным. Как будто между нами было не пять метров, а миллиметры. Я чувствовала, как все мое существо тянется к нему, и я ничего не могла с этим поделать.

Я подавила желание повернуться и шагнуть к нему, хотя знала, какое облегчение испытала бы при этом.