Спаси себя

Даже теперь, после всех этих недель и после всего, что произошло. Я набрала в легкие воздуха и уставилась на список. Если уж Джеймс решил помочь мне, он не уйдет так скоро. Это он уже доказал в последние недели.

– Надо перепроверить видеопроектор. На правом экране нет изображения, – сказала я после небольшой паузы и рискнула взглянуть в его сторону.

Он по-прежнему смотрел на меня все тем же непроницаемым взглядом, который я никак не могла истолковать. Наконец он кивнул:

Он направился к техническому пульту в середине зала, и я побрела за ним в некотором отдалении.

Боже, почему я так зажата? Между нами не должно быть так. При этом я не знала, как именно должно быть между нами.

Между нами все кончено.

Мне только надо убедить в этом мое сердце. И мое тело.

Джеймс зашел за технический пульт сзади и начал разглядывать множество штекеров, подключенных к нескольким коллекторам. Он сосредоточенно присмотрелся ко всем кабелям и затем стал проходить их рукой, чтобы проследить, куда какой из них ведет.

Потом проконтролировал заднюю сторону правого видеопроектора. Вытянул штекер и снова воткнул его, нажал на кнопку включения-выключения и наморщил лоб, когда ничего не изменилось.

Потом взглянул на меня.

– Руби, я должен тебе кое-что сказать, – пробормотал он.

Снова мое сердце подпрыгнуло.

– Что? – едва слышно произнесла я.

Джеймс поднял вверх кабель и поболтал им:

– Этот кабель поврежден.

Я заморгала и потом посмотрела на кабель в его руке. Он действительно был в одном месте испорчен.

Тонкие разноцветные провода выглядывали из резиновой оболочки.

Джеймс медленно опустил кабель:

– Как будто ты ожидала, что я скажу тебе что-то другое.

Этот его тон. Такой бархатный и приятно спокойный. У меня вздыбились волоски на гусиной коже, но я тут же помотала головой. Но не успела я ничего сказать, как Джеймс продолжил:

– Но если ты сейчас готова меня выслушать, я, наконец, скажу тебе это.

Я затаила дыхание. Я могла просто смотреть на Джеймса – и на большее в эту секунду не была способна.

– Джеймс… – прошептала я.

– Я хотел бы сказать тебе очень многое, – ответил он так же тихо и немного сократил дистанцию между нами. Я думаю, он сделал это бессознательно, как будто я притягивала его как магнит.

Я тоже хотела бы сказать ему очень многое, так много слов, но не могла произнести ни одного из них. В горле пересохло, и мне пришлось откашливаться.

– Мы здесь ради завтрашнего вечера. Из-за оргкомитета. А не для того, чтобы говорить.