Спаси сердце короля

Внутренний голос молит меня сказать ему, что мне жаль. Правда, жаль. Что я постоянно думала о нём после того злополучного дня и даже винила себя. Что временами мне казалось, что я совершила глупость. Но язык отказывается мне подчиняться.

Гай и не ждёт моего ответа. Он уже давно всё решил.

– Переодевайся и ложись спать, – говорит он своим привычным тоном. – Ты не спала всю ночь. И нервничала. А ещё много выпила.

Я возвращаю себе способность говорить:

– Всё равно. Поспи, восполни силы. Если хочешь поесть, можешь нажать на ту кнопку и озвучить всё, что пожелаешь.

Тебе всё принесут.

Я и впрямь нахожу небольшую кнопку возле кровати.

Гай снимает свою рубашку, стоя ко мне спиной. Едва сдерживаю дрожь, когда вижу свежие шрамы, оставленные Вистаном в тот день. Я отчётливо всё помню. Помню и то, что Гай не издавал ни звука. Представить не могу, какая это боль – когда о твою кожу тушат сигары. И делает это твой родной отец. Тот, кто произвёл тебя на свет.

Гай исчезает в ванной, и я пользуюсь случаем, чтобы переодеться.

Снимаю аккуратно платье, потом лифчик и натягиваю ночную сорочку, доходящую мне до колен. Бретельки у неё тонкие и так и норовят упасть. Я кладу золотую карту Гая на тумбу, попутно любопытствуя про себя, как же выглядит его нынешняя карта – бриллиантовая. Когда я складываю аккуратно платье на близстоящий стул, парень уже выходит. И снова с мокрыми волосами, но на этот раз без халата, а с одним полотенцем на бёдрах. Его взгляд на мгновение останавливается на моей ночнушке, но он мигом отворачивается, как будто не хочет меня смущать, дав мне возможность рассмотреть наколотую длинную змею на его боку. Я горько усмехаюсь этому.

Потому что мы уже занимались с ним любовью. Мы представали друг перед другом обнажёнными. Были очень-очень близки. И потому эта сцена кажется мне немного детской и невинной. Интересно, был ли он таким же застенчивым в свой первый раз?

Я взбираюсь на кровать и стаскиваю одеяло. Мне и впрямь хочется немного поспать. Настолько, что я просто плюю на правила и решаю на этот раз обойтись без ванных процедур перед сном.

И перед тем, как закрыть глаза, я всё думаю: как же всё-таки отношусь к решению Гая.

Ответа пока не могу найти даже я сама.

На часах – одиннадцать утра, когда я приподнимаюсь, щурясь от яркого солнца, и потягиваюсь на мягкой постели. Она пахнет лавандой, так что я с удовольствием пролежала бы ещё пару часиков, вдыхая этот аромат. Но, вспоминая о том, где я нахожусь, сразу трезвею.