Спаси сердце короля

– Хорошо. Сию минуту.

Вздохнув от облегчения, я выпускаю кнопку и встаю, чтобы умыться и почистить зубы. А ещё сменить прокладку. Ещё бы чуть-чуть, и кровь потекла бы по ногам вниз. Не хотелось бы портить такую чистую постель и оставлять после себя кровавые пятна везде, где я буду сидеть.

Покончив со всеми процедурами, я переодеваюсь в повседневное чёрное платье до колен с белым воротником и закрытыми плечами. Оно словно было подобрано по дресс-коду королевской семьи – у них, насколько я знаю, тоже есть определённые правила для женской одежды.

Кольцо Гая всё ещё на моём пальце, и я немного удивлена тому, что он никак не обратил на это внимание. Потом я снимаю его и кладу на тумбу рядом со светильником. Почему-то с ним было сложно расстаться. Как будто глубоко в душе я всё-таки хотела оставить частичку воспоминаний о Гае где-то рядом с собой. Даже если и думала, что мне это не нужно.

В дверь раздаётся два стука, и после моего разрешения в комнату входит горничная, катя небольшую тележку. В воздухе тут же ощущается знакомый мне аромат, и во рту быстро собираются слюни.

– Доброе утро, мисс, – сдержанно здоровается со мной девушка.

Она напоминает мне Монику, и мне становится интересно, где она сейчас и чем занимается. Как отреагировала на новость о моём побеге? И продвинулось ли у них что-то с Нейтом после его предложения руки и сердца? Горничная покидает меня, поставив поднос на ножках на кровать, так что вскоре я принимаюсь за свой завтрак. Кусочки тунца тают во рту и идеально сочетаются с овощами.

Я запиваю всё водой. Из слегка приоткрытого окна доносится громкий женский смех и чьи-то голоса. Мне становится любопытно, что там происходит, так что, отодвинув поднос с уже полупустой тарелкой, я подхожу окну и выглядываю из него.

В просторном, ничем не скрытом дворе на свежеподстриженном газоне, накрытом пледом, сидят несколько девушек с книгами. Они смеются над чем-то и болтают без умолку. Отсюда не слышно, что именно они говорят, но, кажется, обсуждают книги, которые держат в руках.

Похоже на совместное чтение во время небольшого пикника. Возле них стоит мужчина с подносом, на котором я различаю стеклянный чайник и несколько кружек для чая. Чуть поодаль, в этом же дворе, с несколькими биглями играются дети. Я насчитываю двух девочек и трёх мальчиков. Собаки прыгают на них, а дети с восторженными вскриками убегают. Глядя на них, я неосознанно начинаю жалеть их. Их растят убийцы и воспитают из них жестоких людей, подобных себе.