Спаси сердце короля

Боюсь дышать, боюсь издать хоть звук, как будто это обязательно потянет за собой неприятности. Как если бы я стояла в тёмном лесу и пыталась не привлечь внимание разъярённого волка, который загрызёт меня, если заметит.

Гай с шумом ставит бутылку с янтарной жидкостью на столик и опускается на кожаный диван. Не знаю, куда себя деть. Мне продолжить стоять? Или сесть? Мне можно вообще перемещаться по этой комнате свободно?

Поразительно, как сильно изменилось моё восприятие Гая. Раньше я ощущала себя в безопасности рядом с ним, а после того, что он сказал мне в лицо во дворе церкви… мне кажется, он жаждет поиздеваться надо мной.

– Ты будешь продолжать молчать? – с непонятно откуда взявшейся смелостью спрашиваю я, и голос звучит странно в этой мёртвой тишине.

И в этот момент Гай поворачивает голову в мою сторону, словно только сейчас понял, что я всё это время стояла здесь. Его глаза не выражают ничего, кроме безразличия. Ужасающее чувство сжимает мне все органы. Я не должна была ожидать ничего другого. Ведь всё это по моей вине.

Я исполнила главный его страх. Было бы глупо надеяться, что он просто отпустит меня или не воспользуется случаем поизмываться надо мной. Его растили как монстра, хотя он и пытался всячески этого не перенимать. Так что ему ничего не стоит раздавить одну-единственную предательницу.

– Сядь, – тон Гая такой грубый и резкий, что я сперва даже сомневаюсь в том, что это произнёс именно он.

Я оборачиваюсь в поисках дивана или кресла, чтобы сесть, как он вдруг снова заговаривает:

– Ты будешь сидеть здесь до тех пор, пока я не разрешу тебе встать, – отчеканивает он, вызвав у меня неподдельное удивление.

Скорее даже шок.

У меня не хватает сил сдержаться.

– Пока ты не разрешишь мне встать? – фыркаю я. – Так значит, ты решил превратить меня в свою рабыню?

– Слово «пленница» мне нравится больше.

Я вспоминаю, что именно так он и называл меня, когда впервые похитил из моего дома, желая защитить. Те воспоминания всё ещё такие прочные. Он вдруг подаётся вперёд и тянется к моей руке, и я одёргиваю её.

Его это словно радует, потому что вслед раздаётся:

– Неужели ты так сильно боишься меня?

– Я всегда тебя боялась. Просто на время решила, что, может, мне стоит подумать о своей безопасности и сделать вид, что меня всё устраивает, чтобы ты не навредил мне.

– Так это из соображений безопасности ты раздвинула передо мной ноги в свой день рождения?

– Я была не в себе, – только и выдаю я.

– Я так и понял. Ты всегда была не в себе рядом со мной.