Спасти своего врага

— И чего он хочет? — допытывался человек наверху.

— Я хочу, чтобы обо мне доложили кирнари Кияне, — громко ответил Альв, задрав голову. Его взгляд, полный надежды, прикипел к смутному силуэту у ограждения. — У меня для нее важные сведения.

К его радости, вниз полетело непреклонное:

— Но, — слабо запротестовал караульный у ворот, — это же просто какой-то бродяга.

Альв напрягся, но сразу расслабился, потому что дозорный на сторожевой башне сказал:

— Наше дело — доложить, а кирнари сама решит, хочет ли выслушать этого человека.

Спустя час ожидания деревянные ворота, все это время закрытые для Альва, распахнулись с грохотом, а его самого подхватили под белы рученьки вооруженные стражники в латах.

Он не сопротивлялся. Понимал: так и будет. Надеялся только, что ведут его на допрос, а не в лапы палачу, и что Кияна пожелает выслушать беглого раба без предвзятости.

Под моросящим дождем Альва проволокли через пустынный двор и толкнули к решетке, ведущей в подземелья замка. Дальнейший путь по темным, извилистым коридорам и узким винтовым лестницам был ему до тошноты знаком.

По этим сырым подвалам его тащили в Круг.

Воспоминания отозвались во всем теле волной зябкой дрожи. Они хлынули фонтаном — фрагменты и образы, запахи и ощущения. На несколько секунд Альв провалился в прошлое, вновь оказался там, на небольшом круглом помосте из красного мрамора, впитавшего пот и кровь бесчисленных жертв. В зале для пыток. На алом островке боли, где нет места состраданию и надежде.

Все вокруг напоминало о том дне, когда его бросили под стражу.

Низкий каменный свод, с которого время от времени клочьями свисала паутина. Трещины в стенах. Зловещие бурые пятна на полу, о происхождении которых лучше не задумываться. Почти осязаемый запах плесени. Треск горящих факелов и звон металлических доспехов его конвоиров.

За очередным поворотом начинались ряды камер. Не тесные комнатушки с решеткой вместо одной из стен, а вертикальные каменные гробы, наглухо закрытые железными дверями с единственным маленьким окошком.

В таких спать можно только сидя. Такие сами по себе пытка.

Дверь впереди лязгнула замками, и Альва швырнули внутрь. Со всего размаха он влетел лицом в стену камеры. Не ожидал, что она окажется так близко. А даже если бы и ожидал, не смог бы подставить руки, чтобы избежать удара, как и не мог теперь утереться от крови, хлынувшей из носа, ведь его запястья были скованы за спиной массивными, шершавыми от ржавчины браслетами.

Кровь заливала губы и подбородок.