Спасти своего врага

Попроси того, кто заклеймил меня, убрать запрет на посещение улицы. Придумай что-нибудь. Скажи, что хочешь взять меня с собой в лес… таскать твою тяжелую корзинку с грибами.

Хель смотрела на него, озадаченно сведя брови. Упругие водяные струи хлестали по ее капюшону.

— Следующей ночью? — переспросила она и нервно сжала сумку, перекинутую через плечо. — Следующей ночью будет поздно. Назад пути нет.

— Почему? Никто нас не видел. Никто не знает о наших планах.

Хель замотала головой.

Альв почувствовал, как в его конечностях зарождается мелкая противная дрожь.

— Но я не могу выйти из этих проклятых стен!

Он пнул ногой дверной косяк и скривился от резкой боли в рабской метке.

Безотчетным жестом Хель погладила раздутый бок своей сумки.

— Ты должен подчиняться своей хозяйке, верно? — медленно произнесла она. — Выполнять все мои приказы. Так сказал судья. Я могу приказать тебе сидеть, молчать, не шевелиться, и магия метки заставит тебя послушаться. А что, если я прикажу тебе покинуть замок и последовать за мной? Возможно, загвоздка не в том, что чары запрещают тебе выходить на улицу, а в том, что они запрещают тебе делать это без моего разрешения.

Под дождем она выпрямилась и вздернула подбородок, будто хотела придать своему виду больше властности, а словам — веса.

И повелела пленнику, как домашнему псу:

Ноги сами перенесли Альва через порог.

Скрипнули деревянные ступеньки крыльца, зашуршала трава, под ней зачавкала грязь. Сверху на эльфа обрушились потоки воды, будто его поставили под перевернутое ведро.

Несколько секунду — и волосы облепили голову, одежда — тело. Он подумал, что не отказался бы от такой плотной накидки с капюшоном, как у Хель, а еще от пары крепких ботинок, ибо в его картонных туфлях уже хлюпало.

Впрочем, все эти неудобства — мелочь. Он под дождем, а значит, вне замковых стен, на полпути к свободе.

Его захлестнул восторг.

— Скорее, — Хель жестом поманила Альва за собой.

Дождь хлестал с бешеной силой, плотной завесой скрывая их от взоров стражников, что патрулировали стены замка.

На полусогнутых они добежали до конюшни, где их уже дожидалась оседланная лошадь. Вороная — будет сливаться окрасом с ночной теменью. Длинноногая — легко уйдет от погони. Альв мысленно одобрил выбор кирнари.

Лошадь спокойно щипала сено в углу дальнего загона. На ее боках, по обе стороны от седла, лежали парные кожаные сумки. Хель все предусмотрела. Даже собрала для него еду в дорогу. От горячей благодарности защипало в глазах.